В воскресенье, 8 ноября, в Минске были задержаны известные белорусские спортсмены — кикбоксер, многократный чемпион Беларуси Иван Ганин, легкоатлет, призер Олимпиады в Пекине Андрей Кравченко, а также экс-пресс-секретарь брестского «Динамо», марафонка и «Мисс Беларусь — 2008» Ольга Хижинкова.
Кравченко: «Если во власти ничего не поменяется, из Беларуси уедут все, кто себя уважает»
Все прекрасно понимали, против кого мы выступаем и какие могут быть последствия. Видели, что закон работает в одну сторону — против народа. И страх в любом случае присутствовал. Если человек бесстрашен, то он уже, наверное, и не человек. Лично я видел для себя два варианта: либо ты отстаиваешь свою позицию, либо ты, как и некоторые спортсмены, сидишь и ждешь, куда ветер подует. Этот вариант не для меня.
После того как мы подписали письмо с требованиями к власти, Сергей Ковальчук, который министр, сказал подать списки всех подписавших. Меня откомандировали из Минспорта в КГБ. После чего мой непосредственный начальник в комитете сказал: «Андрей, по тебе тут вопросы». Я прекрасно знал, что, работая в КГБ и публично выражая свою позицию, буду первым, кого уволят.
В целом мое увольнение никак на меня не надавило. Я прекрасно знаю, что я самодостаточный человек. А чтобы прокормить семью, готов пойти работать куда угодно.
Думаю, мы должны увидеть огромную солидарность. Потому что в какой-то момент каждый поймет, что подобное может случиться и с ним: лайкнешь пост против увольнения Саши [Романовской] - и тут же можешь быть репрессирован. Это наша реальность. И только мы можем на нее повлиять.
Я очень сильно огорчен тем, что многие наши топы молчат. Я не верю, что они согласны с тем, что сейчас происходит. Мы одна команда, которая всегда болела друг за друга. И я за многих болел: и за теннисистов, и за биатлонистов. Не хочу называть фамилии, но, думаю, вы и сами все понимаете.
Я пытаюсь что-то менять ради своей семьи. Хочу, чтобы моя дочь росла в стране, где она сможет свободно высказывать свою позицию и знать, что за это ее ниоткуда не уволят и не выгонят. А на данный момент получается: если ты думаешь немного не так, как власть, ты уже списанный материал.
Хижинкова: «Если все, что может предложить противник, это унизить женщину, это свидетельствует лишь о его слабости»
Я не смогла промолчать после ареста Бабарико. До этого был арестован Сергей Тихановский, и мы наблюдали, как все альтернативные кандидаты по очереди лишались возможности попасть на выборы. Появилось четкое ощущение, что доберутся до всех.
В августе меня предупредили на работе в Национальной школе красоты, чтобы я была осторожнее в высказываниях и в своем поведении в соцсетях. Я ответила, что, на мой взгляд, и так очень мягко и дипломатично высказываю свое отношение к происходящему. При этом подчеркнула, что я не могу молчать. Чуть позже мне уже четко обозначили: либо я молчу и вообще ничего не публикую, либо придется расставаться. Мой выбор был очевиден.
Мне всегда было важно находиться в ладах со своей совестью. По жизни я остро реагирую на несправедливость, и в таких случаях личные интересы всегда отходят на второй план. Если я внутренне не согласна с происходящим, то не буду делать вид, что все хорошо. Мне важно чувствовать внутреннюю свободу.
Конечно, нам всем всегда есть что терять. Мы почему-то думаем, что другому легче или не так страшно. Хотя на самом деле людям со скромной зарплатой еще тяжелее сказать что-то против власти, потому что они потеряют даже те небольшие средства к существованию, которые получают.
В августе меня предупредили на работе в Национальной школе красоты, чтобы я была осторожнее в высказываниях и в своем поведении в соцсетях. Я ответила, что, на мой взгляд, и так очень мягко и дипломатично высказываю свое отношение к происходящему. При этом подчеркнула, что я не могу молчать. Чуть позже мне уже четко обозначили: либо я молчу и вообще ничего не публикую, либо придется расставаться. Мой выбор был очевиден.
Мне всегда было важно находиться в ладах со своей совестью. По жизни я остро реагирую на несправедливость, и в таких случаях личные интересы всегда отходят на второй план. Если я внутренне не согласна с происходящим, то не буду делать вид, что все хорошо. Мне важно чувствовать внутреннюю свободу.
Конечно, нам всем всегда есть что терять. Мы почему-то думаем, что другому легче или не так страшно. Хотя на самом деле людям со скромной зарплатой еще тяжелее сказать что-то против власти, потому что они потеряют даже те небольшие средства к существованию, которые получают.
Впервые в жизни я в истинном смысле слова прочувствовала, что такое патриотизм и единение с народом. Когда есть общая идея, когда ты видишь, сколько людей остро реагируют на насилие и несправедливость, ты понимаешь, сколько у нас добрых, честных и прекрасных белорусов.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ