ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ЗА СРЕБРЕНИК ИУДЫ
Хрустальная люстра залила комнату ярким светом.
В кабинете, положив сжатые кулаки перед собой, за большим столом сидел Алексей Венедиктович Микрофонов. Брови его казались угольно черными на побледневшем лице.
Справа от стола, привязанная к креслу, сидела Ксения Ноздрачова, во рту у нее был кляп. Слева в кресле с заклеенным скотчем ртом сидела Инга Александрушина.
Игорь рыскнул пистолетом по комнате. Кроме депутата никаких других противников видно не было. Это его немного успокоило.
- Всем привет, - сказал он, входя.
Депутат мелко дрожал.
- Успокойся, чего тебя нервяк бьет, - сказал Игорь. – Все уже. Война закончилась. Монета у тебя?
- И что? – разлепил пересохшие губы Микрофонов.
Депутат лоснился в испарине. В ярком свете люстры Игорь отчетливо видел его облик, знакомый по телевидению, а теперь так странно приближенный. Черная шевелюра, густые брови, тяжелые дымчатые очки, брыластое лицо, барельефная лепнина щек, младенческий животик второго подбородка, - он чем-то напоминал уменьшенную копию Брежнева в молодости.
- Ну, так где она? – подходя к столу приставным шагом и сторожа пистолетом каждое движение депутата, спросил Игорь.
Микрофонов усмехнулся, кулаки его так крупно дрожали, что он был вынужден притиснуть их один к другому.
- А ты уг-гадай…
Игорь покосился на женщин, может, они видели, в какой руке спрятал азартный депутат заветную монетку?
Женщины смотрели огромными глазами и отрицательно трясли головами. На мгновение Игорю показалось, что смотрят они с укором. Ну, что же ты, говорили их глаза, так-то ты помирился с миром?
- Ну, в левой, - сказал он.
«Микрофон» показал зубы в насильственной усмешке. Кулак его разжался – на ладони лежала чека от гранаты.
- Не угадал, - жестяным голосом сказал депутат, - здесь она.
С этими словами он повернул правую руку и раскрыл дрожащие большой и указательный пальцы. В кулаке под зеленым овалом гранаты блестел обод сребреника.
Игорь переменился в лице, он-то знал, какие разрушения в закрытом помещении может причинить эргедэшка.
- Ты слышь, - сказал он, - ты ее крепче держи.
Тяжелые очки сползли по вспотевшей переносице на кончик носа. Тычком раздутого гранатой кулака Микрофонов подбросил очки на переносицу и вскочил.
- Бросай оружие! Бабки на стол, забирай девок и убирайся!
- Ты че, спятил? – заорал в ответ Игорь. Микрофон поднял голос на целую
октаву.
- Во-он! – завизжал он так, что у присутствующих чуть не полопались
барабанные перепонки. - Я отпущу! Все тут подохнем! Бросай, бросай пистолет, я сказал! Считаю до трех, твою мать!
Алексей Микрофонов вопил, и лицо его тряслось, как у штангиста, каким-то чудом вырвавшего неподъемную штангу.
- Алексей, опомнись! – раздался сзади голос Тэра. Армянин вошел, но тоже замер, застигнутый истерикой.
- Ра-аз! – завизжал депутат. – Я предупреждаю! Два! Кидай оружие! Я на все готов! Кидай или все тут подохнем!
Ксения и Инга зажмурились. Игорь, боясь за женщин, отбросил пистолет в сторону.
- Вот… вот… вот и молодец, - депутат глубоко дышал, восполняя
израсходованный криком воздух. – А теперь… поговорим… спокойно… Кабинет маленький. Если рванет, все тут погибнем. Я воевать не хочу. Мирный обмен, а? Давайте деньги и забирайте монету и женщин. И все будет нормально. Мы договоримся. Зачем погибать? Ради чего? Вы же за ними пришли и за монетой? Вот женщины, вот монета. Ну? В чем дело?
Все молчали. Тэр пристально смотрел.
Алексей Венедиктович внезапно весь одряб, будто мгновенно сбросил двадцать лишних килограммов.
- Боже, - прошептал он, - стойте! Я все понял! Тэр, ты же мастер пиар-кампаний! Это все одна огромная гениальная туфта! Ты всех обвел вокруг пальца. Какие же мы были дураки! Ну, скажи! Ведь никто ничего не собирался платить за эту монету!
Перекошенное лицо депутата выражала крайнюю степень потрясения. Его «обули» наперсточники в подворотне. Только вместо шарика шулер гонял меж колпачками серебряную монетку.
- Ну, Тэр, ну, крутэлла! Ну, моща! А повсюду эти легенды, везде подпускают
мифического тумана – Грааль Иуды, проклятие синедриона! Боже, и я повелся. Я! – Микрофонов почти зарыдал сквозь истерический смех. - Все друг друга поубивали, а за что? За просто так?! За фикцию?! За жетон в метро?!
Тэр протянул руку.
- Отдай монету, раз в нее не веришь. Зачем рисковать, брат?
- Возьми! – истерично завопил Микрофонов. - На! На! Возьми! Держи!
И тут Алексей Венедиктович совершил роковую ошибку – он вскинул кулак с зажатым под гранатой сребреником прямо под нос Игорю.
Ледовских машинально схватил депутатский кулак своей правой рукой - прямо поверх судорожно сжатых толстых пальцев.
Микрофонов оцепенел и, как зачарованный, перевел взгляд на две сцепившиеся в смертельном рукопожатии ладони.
Прошло страшное мгновение. Все присутствующие смотрели на гранату, зажатую в двух кулаках. Микрофонов потянул руку к себе. Потные пальцы выскальзывали. Игорь схватил кулак с гранатой левой рукой.
Дальше все развивалось само собой, наступила ситуация «бобслея», ледяного желоба, попав в который можно было только лететь с дикой скоростью по проложенной трассе судьбы.
https://proza.ru/2010/08/13/824полный текст романа