Древний Змей вызвал к себе министра Фунь Поца, Лепрекона и Скотоферма для обсуждения сложившейся в Большом Лесу ситуации. Скотоферм был здесь во второй раз: в первый повелитель и звероящер показывали ему и Кроту со свиным пятачком картину, изображавшую Ничто. Тот, кто мог его рассмотреть, мог пойти в Никуда. Крот со свиным пятачком ничего не рассмотрел и был объявлен бесперспективным, а Скотоферм рассмотрел вроде бы что-то, и про него сказали, что он подает надежды. Поэтому сейчас индюк особо подобострастно смотрел на Двревнего Змея.
- Господин Лепрекон, - вроде бы ласково прошипел он, но с такими, не предвещающими ничего доброго интонациями, что ничего не боявшийся правитель леса задрожал от страха. – Я недоволен вами.
- Повелитель, - вклинился было Скотоферм, считавший долгом заступиться за своего хозяина, но Древний Змей бросил на него такой взгляд, что безбашенный индюк испуганно замолчал.
- Простите, повелитель, - с трудом подбирая слова, стал говорить Лепрекон. – Но вы же сами сказали, что не нужно устранять этого кота физически, хотя я давно предлагал это сделать. Он старый и, наверное, очень больной, раз ни разу не был у нас в лесной больнице…
- Это как раз свидетельствует о том, что, наверное, он очень здоровый, - ехидно бросил Фунь Поц. – Так как вы мотивировали бы его неожиданную кончину?
- Вопрос не в этом, - устало сказал Древний Змей, - меня удивляет твоя глупость, министр Поц. Вся проблема в том, что Лесному Коту сопутствует защита Крылатого Льва, и хотя он об этом не знает, мы-то ничего ему сделать не можем.
- Надо поднять общественность, написать манифест, цикл изобличительных статей! – вдруг вклинился опять Скотоферм.
- Зачем это здесь? – лениво спросил Древний Змей министра, кивнув на индюка.
- Для экзотики, - ухмыльнулся звероящер, единственный, кто мог позволить себе шутить с грозным властелином.
- Ты уже достаточно сделал своих дурацких статей и изобличений, - терпеливо сказал повелитель Скотоферму. – Если ты сделаешь их еще сотенку-другую, то все жители Зверландии захотят вступить в Орден Крылатого Льва. А теперь выйди вон!
И, когда дверь за испуганным индюком закрылась, обратился к Лепрекону:
- Он меня достал! Ты расстроишься, если я приму решение о его физическом устранении?
- Нет, конечно, - поспешно сказал правитель Большого Леса. – Как вам будет угодно, повелитель!
У Древнего Змея появилось подобие улыбки:
- Так я и думал о вас, господин Лепрекон, вы легко сдадите на смерть единственного, кто вас любит, даже не сомневаясь ни минуты. Вы очень подходите мне.
- Распорядиться о казни или убрать этого хмыря по-тихому, типа несчастный случай? – деловито и буднично поинтересовался Фунь Поц.
У Лепрекона на лице не дрогнул ни один мускул.
- Да ладно, пусть живет, это ведь ему терпеть, - кивнул Древний Змей на Лепрекона. И, уже обращаясь к Фунь Поцу, сказал: - Ведь терплю же я тебя!
- Но что мы решим с Лесным Котом? - поинтересовался Лепрекон, ничуть не пожалевший, когда было принято решение устранить Скотоферма и также не обрадовавшийся, когда было принято решение его помиловать.
- Что делать? Министр Поц, ваше слово!
- Он сейчас пойдет в Кэттаун, город, где он родился, где все для него отравлено ужасными воспоминаниями детства. Если он выдержит испытание этим городом, то для нас все может быть кончено. Но мы постараемся сделать все для того, чтобы Кэттаун его сломал – в рамках того коридора возможностей, который отведен нам вновь возникшими неблагоприятными для нас обстоятельствами.
- Типа того, - подтвердил Древний Змей.
- А что должен делать я в этой ситуации? - поинтересовался Лепрекон.
- Заткнуться и валить в Большой Лес вместе с этим чмырем, пока я не передумал в отношении его.
И Древний Змей встал, дав понять, что совещание закончилось.