Вернувшись в общежитие, Ника укрылась с головой, чтобы девчонки приняли за спящую, и продолжала вспоминать. Эти воспоминания маниакально преследовали её и напоминали о том, что она последняя из последних. Игорь разбередил эту рану неосознанно, и Ника теперь страдала ещё больше, чем всегда, потому что без него уже не представляла себя, но и портить жизнь хорошему парню не могла. Ведь она не одна, а он – перспективный учёный, перед которым открыты все пути. Повиснуть гирями на его ногах – ни за что!
О беременности никто в общежитии не должен был даже догадаться. К счастью, гинеколог при обязательном обследовании для поступления оказалась равнодушной и замученной потоком абитуриентов женщиной.
Она просто спросила: «Интимной близости не было?», на что Ника, никогда не вравшая, вынуждена была отвернуться от своей совести и ответить: «Нет». Врач подписала лист медкомиссии. «Вот бы проверила», - тряслась Ника, и запорола бы моё дневное обучение. Но кто-то помог и тут, вёл за руку к мечте. Она по двенадцать часов в день готовилась к экзамену. В результате прочитала своё имя в списке поступивших.
Оказалась, между тем, абсолютно одна в совершенно безвыходном положении. Молодая будущая мать даже понятия не имела, что беременные должны наблюдаться у врача, и где тот врач находится - тем более. Спросить ни у кого не смела. Но зашевелившийся в своё время плод потребовал действий, и она пришла в регистратуру простой поликлиники. Там всё было в диковинку.
- Будете оставлять ребёнка? – не глядя на Нику, спросили из окошка.
Она удивлённо моргала и молчала. Когда вопрос повторили, ответила:
- Да.
- Тогда вставайте на учёт.
- Как это?
Из окошка в неё впилась глазами пожилая служащая:
- Первородка?
Нике вопрос снова показался странным, но она интуитивно догадалась и утвердительно кивнула головой. После чего ей дали адрес, где принимала гинеколог по месту жительства – остановок десять на автобусе от общежития.
На её счастье дирекция университета придерживалась мнения, что дети, родившиеся в студенческие годы, - это прекрасно, и брак во время учёбы – самый прочный брак, поэтому выгонять её из общежития, как показывали во многих художественных фильмах, никто не собирался.
Матери, конечно, написала письмо. Видя первые два месяца страдания дочери от токсикоза, мать не догадалась ни о чём. Даже Анатолий раз спросил: «Да что с тобой?», хотя Ника пыталась быть такой же, как всегда. Но тошнота - постоянная, убийственная - сводила на нет все усилия. От письма Наталья испытала шок. И твёрдо решила помогать дочери, пока хотя бы денежными переводами. Поэтому Ника заранее приготовила приданое малышу. В восьмидесятые годы двадцатого века не умели ещё определять ни пол будущего ребёнка, ни их количество. Что у Ники родятся двое мальчиков – близнецов, знал только Создатель.
В первый же вечер после возвращения Игорь прибежал к знакомой аудитории, о ночной хозяйке которой думал каждую свободную минуту, но там работала чужая женщина. Про прежнюю ничего не знала. Игорь постоянно старался увидеть Нику, но отчётливо осознал, что... она его избегает: завидев издалека, пытается скрыться. Думал, в пятницу вечером уж непременно застанет, но она вообще исчезла вплоть до понедельника.
Мама после окончания Никой первого курса, а заодно и грудного вскармливания, забрала мальчишек к себе. Пенсия у неё хорошая, на здоровье не жаловалась, поэтому переехала в соседний со Свердловском городок, где после далёкой родственницы остался в наследство небольшой частный дом. Сделав ремонт, зажила в удовольствии на раздолье и богатой природе. Мама окружила внуков безграничной любовью и лаской, на что, по опыту Вероники, вообще не была способна. Ника каждые выходные приезжала на электричке и проводила с сыновьями два прекрасных дня. Квартиру в Казахстане сдали в аренду. Люди попались хорошие, жили долго и платили исправно. Мама все заботы взяла на себя с единственным условием к дочери: ни за что не бросать учёбу.
Работы Ника лишилась самым досадным образом. На второй день после отъезда Игоря ей сообщили, что приезжает какая-то комиссия, и нужно вымыть аудиторию особенно хорошо. Ника в тот вечер до того наработалась, протирая каждый метр поверхностей и перемывая полы на два раза, как дома, что до общежития еле доплелась. Перед выходом из аудитории образовалась необычно большая куча бумаг и прочей грязи. У девушки не было в тот раз ни одной сумки. Она принялась спрессовывать бумагу, чтобы как-то взять в руки. Даже пыталась рассовывать под свою одежду. Всё безрезультатно. А тут ещё и крысы вспомнились. Решение пришло неожиданно: «Возьму и оставлю эту кучу тут. Главное ведь, что там всё блестит так, как никогда не было ни до меня, ни, скорее всего, не будет после меня». Оглядела ещё раз чистоту, над которой билась безостановочно часа четыре, и приятное тепло согрело душу. Закрыла на ключ, повесила его на законное место и ушла. Проходя далеко от мусорной кучи за столовой, испытала огромное наслаждение, что не надо замирать сердцем, бежать и трястись от страха.
На другой день её уволили. На сияющую чистоту, скорее всего, и не взглянули. Всего этого Игорь знать не мог.
«Может, я противен Нике? А она из деликатности терпела меня? - пытался восстановить в памяти каждое слово в общении, выискивая свою возможную вину или оплошность. - Не верю! Это нельзя было бы скрыть! Нет, я видел её радость, слышал искренний смех. Да что же тогда произошло?»
Но эти копания в себе ни к чему не приводили. Пришлось познакомиться с парнем из группы Ники.
Продолжение здесь
Ставьте пальцы вверх, делитесь ссылкой с друзьями, а также не забудьте подписаться. Это очень важно для канала.