Говорят, что чуть более 50 лет тому назад наши люди крабов не ели, они их не признавали за еду. «Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы», - гласила советская реклама. Но, как говорили советские люди — хороший товар в рекламе не нуждается. А потому консервы с чудесным крабовым мясом плохо раскупались. Но потом наши люди распробовали морского гада, и краб стал дефицитом.
До сих пор есть граждане, которые не пробовали этот деликатес. Однажды на материке знакомый спросил, похож ли настоящий краб по вкусу на крабовые палочки. Считаем, что ничего общего, никаких вкусовых аналогий нет.
Сейчас краб стоит очень дорого, и настоящий свежий, нам кажется, можно попробовать только там, где их вылавливают. Сахалин — одно из таких мест. Но сказать, что этот продукт на завтрак, обед и ужин, нельзя. Для сахалинцев (подавляющего большинства) краб — деликатес. Его можно купить, например, в селе Взморье на восточном побережье. Это место считается главным по реализации краба. Населенный пункт находится на трассе Южно-Сахалинск-Оха, и многие позволяют себе купить крабика. Самый небольшой экземплярчик облегчит ваш кошелек, как минимум, на 500 рублей. Чем крупнее он, тем ценник выше.
Многие считают, что на этом рынке продают крабов, которых вылавливают браконьеры. Может быть и так, но только в обычных магазинах их почти не бывает. И если уж очень хочется отведать краба, в происхождении продукта разбираться не будешь.
Сахалинцы и сами ловят краба, как говорится, для себя и семьи. Процесс его добычи сложный. У нас, на берегу Татарского пролива, например, за крабами начинали охотится в марте. Рыбаки уходили по припаю на 2-3 километра от берега, а кто и дальше, если лед позволял. Вырубали большую четырехугольную прорубь, которую называли майна. Цепляли на крюк навагу, опускали в эту лунку и ждали, когда краб «клюнет». Ухватившего в клешни наживку краба очень осторожно поднимали наверх. Главное было достать его, пока он не коснулся панцирем льда. Если не получалось подцепить его в сачок, краб бросал свою добычу и падал на дно.
Летом на крабов ставили ловушки, но такую «охоту» могли себе позволить только владельцы лодок. Правда, иногда после шторма можно было найти на берегу крабов, которых выбросило на берег. Один раз наша семья стала обладателем двух вполне приличных по размеру обитателей глубин. Папа пошел за камбалой, ее ловили с пирса на закидушки. На приманку обычно использовали бычка или навагу. На рыбье мясо покусились сразу два краба. Каким-то образом они запутались в леске. С превеликим трудом их подняли из воды. На добычу сбежались смотреть все рыбаки на пирсе. Даже видавшие всякое не могли припомнить такой способ ловли крабов. Конечно, это получилось случайно. Оказалось, что дома нет емкости для варки, которая бы вместила крабиков. Кастрюль таких габаритов у нас не было. Тогда папа решил варить клешни отдельно. Но крабы долго не «засыпали», оказались очень живучими. Процесс ампутации мы не смотрели. Но потом уже когда зашли на кухню увидели, что отрезанные клешни сжимаются и разжимаются. Нас как ветром сдуло из кухни. И уже, конечно, за процессом варки мы не наблюдали.
А еще крупные панцири дома иногда хранили как добычу, как охотники — когти медведя, или рога лося или оленя. Мы тоже решили сохранить панцирь самого крупного краба. Чтобы он сохранил яркий красный цвет на него извели всю бутылочку красного лака для ногтей. Мама была недовольна — лак был французский, и в условиях советского дефицита трудно доставаемый. Конечно, панцирь «прожил» очень короткую жизнь в серванте. Однажды его уронили, потом на него наступили, и хрупкий хитиновый панцирь треснул и разломился. И попал в мусорное ведро.
А крабов тех мы, конечно, съели с удовольствием. И сейчас время от времени позволяем себе потратиться на вкусное нежное крабье мясо, искренне не понимаем, почему его пришлось рекламировать, навязывая потребителям.
