Ультраправые активно стремятся оседлать экологическую повестку. С одной стороны, им на руку играет страх обывателя перед прогрессом и участившимися кризисами. С другой – сами экологические движения и зелёные партии, отказываясь от прогрессивных социальных требований в погоне за респектабельностью, готовят почву для наполнения экологической повестки иным, реакционным содержанием.
Тем временем у ультраправых инфраструктура для такого перехвата давно готова: так, структуры, предназначенные для greenwashing’а (создания прогрессивного экологически-ответственного имиджа) при французском Национальном фронте были созданы ещё четверть века назад. Не занимаясь реальной действительностью, они готовились вступить в игру в подходящий момент. Сейчас многим из ультраправых кажется, что этот момент настал. Неслучайно террорист из новозеландского Крайстчёрча называл себя «экофашистом».
Неоднозначные связи глобального потепления и подъёма неофашизма исследуют авторы книги «Допотопный фашизм» из коллектива Zetkin Collective.
Брентон Таррант, осуществивший террористический акт в мечетях Крайстчерча (Новая Зеландия) в 2019 году, написал в своём манифесте следующее: «Я считаю себя экофашистом». Он называл «иммиграцию и климатическое потепление двумя сторонами одной проблемы: окружающая среда разрушается из-за перенаселения, и только мы, европейцы, не способствуем перенаселению. Нужно убить захватчиков, устранить перенаселение и таким образом спасти окружающую среду». Такой подход соответствует идеям одного из основателей экофашизма, финского энвайронменталиста Пентти Линкола, умершего в апреле прошлого года. Его кредо: радикальное ограничение иммиграции, возвращение к доиндустриальному образу жизни и авторитарные меры по удержанию образа жизни людей в строгих границах.
В книге «White skin, black fuel: on the danger of fossil fascism» Zetkin Collective цитируют профессора Кару Даггетт из Американского технологического университета Вирджинии (США), которая предупреждает о том, что «изменение климата является катализатором фашистской идеи обезопасить жизненное пространство (Lebensraum), забаррикадировать свой очаг от врагов, которые видятся повсюду». Во Франции этот экофашизм остаётся маргинальным, но знакомым явлением. В статья от 2016 доктор политологии, член Центра наблюдения за политической радикализацией, историк Стефан Франсуа пишет: «После окончания Второй мировой войны идеи экофашизма высказывал бывший офицер CC француз Морис Мартен, известный под псевдонимом Робер Дун. Он утверждал, что экология должна быть радикальной, «национальной» и расистской, а также сочетать в себе критику рынка». «Экология эта восходит к основам нацизма и приближается к идеалам так называемого «Volkisch», то есть одновременно расистского, языческого и близкого к природе», – анализирует историк. Одна из самых заметных фигур движения «Новые правые» - историк Ален де Бенуа - интересуется этими взглядами с 1970-х гг. и разработал учение об экологии идентичности.
«Национальный фронт» (FN), после робкой попытки Брюно Мегре выстроить политическую позицию по вопросам экологии, в 1994 году был основан «Новый экологический коллектив». Тогда речь шла о том, чтобы поднять темы защиты «семьи, природы и расы». Коллектив, который на самом деле не занимался ничем, был первым опытом создать зелёный камуфляж (greenwashing) «Национального фронта». «Экологический аспект патриотизма очевиден, левые в некотором роде лишили настоящую экологию её сути», – отмечала Марион Марешаль в мае этого года.
Эту тенденцию Стефан Франсуа анализирует следующим образом: «Это особый взгляд на население как на основные этнические группы, которые распределили между собой принадлежащие им территории. В этом смысле экология ультраправых — это экология популяций, управляемая страхом социального смешивания».
Экология чаще всего поддерживается левыми. Но, по мнению Стефана Франсуа, эти темы становятся «главным теоретическим пунктом для ультраправых групп, начиная от традиционных католиков и до языческих и/или неофашистских ультраправых». Как считает Zetkin Collective, идеи экологов могут полностью отбросить «всякую социалистическую повестку и серьёзно заметно сместиться в сторону правых». Именно так произошло, например, в экологических партиях Дании и Австрии.