Академик В.Л. Янин (1929 – 2020) в своей книге «Берестяная почта столетий» (1979) отмечает: «Или грамота № 288, написанная в XIV в.: «…хаму 3 локти…золотнике зеленого шолку, другии церлеяного, третий зеленого жолтого, золотник белил на белку, мыла на белку бургалского, а на другую белику…» Хотя в письме нет ни начала, ни конца, можно с уверенностью говорить, что это запись и расчет заказа какого-то вышивальщика или вышивальщицы. Полотно – по-древнерусски «хам» – нужно было выбелить бургальским (т.е. городским) мылом и белилами и расшить разноцветными шелками-зеленым, красным и желто-зеленым.»
Следует пояснить, что число «3» в грамоте обозначено буквой «Г» в четырёх точках по его контору (фактически, если посмотреть на фото, точек пять). В древнеславянском языке число три действительно обозначалось буквой «Г», но писанной под титлом. Но нигде, и никогда вместо титла не использовали набор из четырёх точек. Этот приём встречается исключительно в берестяных грамотах, хотя в упрощенном виде, титло могло иметь просто прямую черту над соответствующей буквой. Если максимально увеличить знак обозначающий число три в этой грамоте, то можно увидеть, что автор послания сначала хотел написать букву «П», что в этом случае обозначало бы число 80. Т.е. речь идёт либо о трёх локтях шёлка, либо о 80-ти.
Если представить, что грамоту писал не средневековый новгородец, а наш современник, то эта ошибка понятна. Он хотел написать пять локтей (2,4 м), но уже когда завершал выцарапывать первый знак этого слова, понял свою оплошность, цифры тогда писали не прописью, а обозначались отельными буквами. Пять обозначалось буквой «Е». Почти законченную букву «П» исправить на «Е» никак нельзя, но зато можно было исправить на букву «Г». Поэтому он как мог, загладил лишнюю черту в букве «П», и с ещё большим нажимом прописал букву «Г». Поскольку ни одна берестяная грамота никого анализа, в том числе и оптико-графического, не проходила, то эта оплошность автора грамоты до настоящего времени оставалась не замеченной.
Янин пишет: «Полотно – по-древнерусски «хам»». Вывод этот Янин сделал ссылаясь на В.Даля.
В словаре В. Даля читаем: «Хамовник стар. ткач, полотнянщик, скатертник, откуда и название части города в Москве, Хамовники.» Иными словами, термин «хамовник» Даль связывает не со слом «хам» в смысле «полотно», а с названием района Москвы. Первыми жителями Хамовной слободы в Москве были выходцы из Твери (именно поэтому слобода первоначально называлась Тверской Константиновской). Их переселили сюда в 1720-е годы в связи с тем, что в европейских странах значительно вырос спрос на льняное полотно из России, и поэтому нужно было срочно увеличивать его производство. Таким образом, слово «хамовый» произошло не от «полотна», а от названия слободы «Простой люд», которых переселяли в основном из Тулы для организации текстильного производства.
Таким образом, слово «хам» ни когда не означало слово «полотно», и, следовательно, не могло быть использовано в XIV веке в этом значении.
Наличие вызывающей ошибки в начале слова в грамоте №21, и то, что оно использовано вместо слова, которое хоть как-то связано с реальностью, указывает на то, что оно интегрировано в грамоту не случайно. Вместе с особенностями грамоты № 288, можно предположить, что обе грамоты написаны одним человеком, который через них хотел передать тем, кто их найдёт, послание об их поддельности. В 1951 г., таким человеком мог быть только заключённый ГУЛага. Соответственно грамоты имеют современное происхождение, с явными признаками фальсификации.
Человек, который писал эти грамоты был, очевидно, профессиональным палеолингвистом, и описка в обоих грамотах не случайна. На неё не обратили внимание, по тому, что люди, которые курировали изготовление грамот, ни чего в палеолингвистике не понимали.
Зек, создававший эти грамоты, для усиления эффекта мистификации использовал слова, которых никогда не было в обиходе в средневековой Руси, но при этом максимально их завуалировав. Так, слово «хам» (БГ №288) он завуалировал словом «хамовник», из словаря Даля. Слово «оузцинка» (БГ №21), созвучием со словом «узкий», рассчитывая, очевидно, на то, что специалисты сразу распознают фальшивку, и от её разоблачения он получит моральное удовлетворение. Не дождался, не распознали.
Таким образом, палеолингвистический анализ, позволяет со всей уверенностью утверждать, что все на сегодня найденные грамоты-царапки изготовлены в 20 веке, и это подтвердит их радиоуглеродный и масс-спектральный анализы, которые, как я полагаю, не проведут ни при каких обстоятельствах.