В 1887 году некий Ф., работавший на бирже, взял в гувернантки молоденькую приезжую девушку по фамилии Ш-чь. Через некоторое время домовладелец стал ухаживать за девушкой, делал ей известные недвусмысленные предложения. Гувернантка же от предложений отказывалась, и, видимо, Ф. затаил обиду на нее.
Однажды ночью, когда в квартире Ф. все уже спали, вдруг поднялся невообразимый шум. Ш-чь выбежала из своей комнаты, почти раздетая, и в слезах бросилась в спальню госпожи Ф. За ней следом вбежал и сам хозяин дома.
– Он… – хотела что-то сказать Ш-чь.
– Лжет, лжет! – кричал Ф. – Я давно замечал, что она воровка, и решил поймать её с поличным. Вот у нее в комнате я нашел свои пропавшие «брелоки» [подвески]… Она нас обкрадывает.
Гувернантка застыла на месте, как вкопанная. Ее точно громом поразило, она не могла проговорить ни слова. Ф. распорядился немедленно пригласить полицию, и при обыске в комнате Ш-чь нашли белье, салфетки и разные вещи, очевидно принадлежавшие семье Ф. Улики были налицо.
– Потрудитесь её арестовать – сказал Ф. полицейскому, – я не желаю держать её больше в доме.
– Но сейчас только второй час ночи… – удивился полицейский.
– Все равно, я до утра её не оставлю, а ей некуда идти, она приезжая….
– Одевайтесь, сударыня, – обратился полицейский к Ш-чь.
Она хотела что-то сказать, объяснить, но язык не повиновался, мысли путались. Машинально она оделась, пошла, куда ей указали. В итоге, девушке пришлось отправиться не в арестный дом, а в больницу умалишенных…Несчастная лишилась рассудка.
Самарская газета. 13 августа 1887 года.