На самом деле, не знаю я, что со мной. Бессилие какое-то. Толи ОРВИ, толи депрессия, толи депрессия от ОРВИ, толи ОРВИ из-за депрессии. В результате бессилие и тупость, тупость и страх, страх и бессилие. Замкнутый круг.
Я болею уже больше месяца. Точнее сказать, я болею уже полжизни, но последний заход на болезнь начался в середине октября. Тогда я точно знала, что это ОРВИ. Но ОРВИ не бывает так долго. Другие, счастливые люди, болеют по одной неделе. Я готова болеть три недели. А полтора месяца - не готова. Но это уже факт.
Я никогда не болею тяжело. Не знаю, хорошо ли это или плохо. Но я всегда болею изнурительным с ума сводящим марафоном, доводящим до слез и отчаяния. Эдакие мучительные издевательские недели, когда и в постели не останешься, и не выздоравливаешь. Самое тяжелое состояние - ежедневная головная боль, гипергидроз, слабость, отсутствие аппетита, температура 37.6. Неделя слабости, неделя головной боли, неделя отсутствия аппетита, месяцы и месяцы слабости, сонливости, бессилия, доводящих до отчаяния, температуры 37.3. Сил нет никаких.
На все это наслаивается другое. Страх. Страх, который парализует волю. Может быть, этот страх не наслаивается, а логическим образом вытекает из ОРВИ. Как бы то ни было, сначала мне плохо, потому что я болею, в это время я не могу работать, потом мне плохо, потому что мне страшно за несделанную работу, потому что подходят сроки, потому что тянуть уже некуда, а делать я ее не могу.
Я везунчик, я работаю дома, не отходя от постели. И когда мне я понимаю, что мне плохо настолько, что я не могу сидеть, не могу держать мышку, руки тяжелы, как налитые свинцом, я ложусь. Я везунчик, что я не в офисе, я могу просто взять и лечь в постель, закрыть глаза и... заснуть я не могу, но просто полежать с закрытыми глазами почему-то очень помогает.
Но работать надо. Работа не ждет. И мне нужна эта работа. Это как проклятье, которое преследует меня. Я не могу работать, но работать мне надо. и мне нужна эта работа, которая меня кормит, и которая позволяет вот так иногда полежать в своей постели. Мне так повезло с этой эпидемией! Именно благодаря ей я на удаленке и испытываю меньше мучений в течение рабочего дня.
Но работу надо делать. А воли нет. На днях я испытала уже знакомое странное чувство, которое я испытывала в прошлом году. Когда мне надо было делать сложное дело, а я не могла к нему подступиться. Мне было страшно. И чем дальше, тем страшнее от того, что я его затягиваю. Я понимала, что мне нужно усилием воли взять и начать. Начать хотя бы делать механически. Потом я увлекусь, и дело пойдет. Я это знаю. Так было неоднократно. Но что-то невидимое сковывает меня, и я не могу.
Я с удовольствием берусь за другую, тупую механическую работу, теряю время, но так и не берусь за более важное. Я уговариваю себя это сделать, и не делаю. Я делала это на протяжении двадцати лет! Я знаю, как это делать, никто кроме меня сейчас не сделает это лучше, но я не делаю. Это какой-то иррациональный страх. Тревожность.
Вроде бы я родилась в час кота или кролика. Так и живу всю жизнь, поджав хвост...
И я знала, что в ноябре буду болеть, поэтому запланировала отпуск. Но я не могу пойти в отпуск. Мне всегда некогда. Все время как-то некстати. Постоянно на время отпуска выпадает какая-то работа. Которая, может быть, месяцами не делалась, и вот к отпуску созрела необходимость ее сделать. А я не могу. Пойти в отпуск. Да и зачем сейчас? Если я и так уже сижу дома.
Впереди тяжелый предновогодний период. Я ненавижу Новый год! Зачем он нужен? Сейчас начнется изнурительная работа, когда всем все нужно успеть перед Новым годом, а потом, после каникул, изнурительная работа с тем, что не успели. Да она уже началась! "Успеть до нового года..." каждый год эта бессмысленная гонка - успеть до нового года...
Скорее бы каникулы... но я обрываю себя на полуслове, я не могу торопить время, до нового года нужно слишком много успеть...