Как-то здесь уже был пост об американской писательницы Эми Хармон, если быть точным речь шла о цикле "Птица и меч". На прошлой неделе в индивидуальной серии писательницы в издательство "Эксмо" вышел второй роман ещё одного цикла Эми Хармон "Закон Моисея".
Состав цикла
- Закон Моисея. The Law of Moses. 2014.
- Песнь Давида. The Song of David. 2015.
Закон Моисея
Если я прямо сейчас выложу вам все, как есть: что я потеряла его — вам будет легче это пережить. Вы уже будете заранее знать, что ждет впереди, и страдать. Ваша грудь сожмется от боли, а желудок перевернется от ужаса. Но вы будете знать, и сможете подготовиться.
Этого ребёнка нашли в бельевой корзине в общественной прачечной, завёрнутого полотенце. Ему было всего несколько часов и он был на пороге смерти. Благодаря десятичасовым новостям он получил имя Моисей. А как ещё назвать ребёнка, найденного в корзине? Он родился от матери-наркоманки, и все думали, что у него быть масса психических проблем. Наркотик действительно изменил его, но не в том смысле, как считали обыватели: Моисей обладает паранормальными способностями и способен общаться с мёртвыми. Но этот дар, или проклятие, заставило его наложить на себя строгие ограничения. И первый из этих законов Моисея - он не влюбляется. Но быть может найдётся кто-то, кто сможет заставить его нарушить свой собственный закон.
Песнь Давида
Она говорила, я подобен песни. Её самой любимой песни. Песня - это то, что невозможно увидеть. Но песню можно ощутить, песня может подхватить тебя, но она всегда исчезает после того, как прозвучит последняя нота.
Я выиграл первый бой, когда мне было 11. С тех пор я стал кулачным бойцом. Драка - самая чистая, правдивая и простая вещь в мире. Некоторые описывают небеса как бесконечный белый океан, где звучит пение ангелов и царит всеобъемлющая любовь. Но мой рай совсем иной. Он звучит как звонок в начале раунда, он отдаёт адреналином, он щипется как пот, стекающий в глаза, и сжимает внутренности в комок. Он выглядет как гомон толпы и противник, который жаждет пустить кровь.
Мой рай - октагон.
Но с момента, когда я встретил Милли, мой рай стал другим. Я стал другим человеком. Я понял, что без ума от неё, просто однажды увидев, как Милли спокойно стоит среди переполненной комнаты; вокруг кружатся, шумят и пьют люди, а она просто стоит в позе танцовщицы с прямой спиной. Казалось, почти никто не замечал её, а тех немногих, что замечал, раздражало её лицо без улыбки. Когда они осозновали, что она не совсем нормальна, то торопились прочь. Почему же никто не видел её, так как я?
Если рай был октагоном, то она была моим ангелом в центре всего. Ангелом, который мог опустить меня на грешную Землю, а потом снова вознести на небеса. Она была девушкой, за которую я был готов сражаться, девушкой, с который я хотел быть. Именно Милли научила меня, что иногда величайшие герои остаются невоспетыми, а самыми важными сражениями являются те, в которых мы даже не мечтаем победить.