Крипипаста.

Меня зовут Сэм. А мою младшую сестренку зовут Джейми. Хочу поведать вам историю которая произошла с нами в детстве и не дает покоя до сих пор. Жили мы в двухэтажном доме, на окраине леса в городе Меррилл штат Висконсин. Внешне, дом был похож на заброшенный. Деревянная крыша, сквозь которую сочилась вода в дождливую погоду. Полу-сгнившие деревянные стены, их уже давно облюбовали паучьи паутины ради новых жертв. В центре комнаты стояло старое черное пианино. Слева от центра стоял камин, рядом с которым был: обеденный стол, три стула и мамина кресло-качалка. Холодильник нам не был нужен. Отец каждый день ходил на охоту и добывал мясо, которое мы готовили в камине. Справа находилась дверь в подвал, куда нам строго-настрого запрещал заходить отец, хотя, мы и не высказывали желания сами. Родители спали на трухлявой кровати, которую они постоянно двигали чтобы закрыть дверь подвала. Наша "комната" с сестрой находилась на втором этаже. Очень жесткая, узкая кровать на которой мы практически не помещались и старое грязное дырявое полотенце которым мы укрывались от холода. В нашей комнате не было ничего кроме этой кровати и пустоты. Одежды практически не было, поэтому мы использовали ее как подушки. Следующая от нас комната была всегда заперта на железный замок. Там, как говорил отец, находились его личные "трофеи".
У нас не было рядом людей и домов по соседству. Отец строил дом сам, выбрал, как ему казалось, тихое и незаметное место. Единственная дорогая вещь которая была в нашей семье-это старый поддержанный пикап черного цвета.
Чтобы не мешать родителям заниматься своими "делами", отец заставлял нас сидеть на полу и катать друг другу яблоко. Катать друг другу нужно было идеально ровно. Если яблоко съезжало в какую либо сторону, отец вставал со стула, брал его в левую руку и подзывал одну из нас. Та по чьей вине оно укатилось в кривую сторону, ждал сильный и жестокий удар наотмашь в лицо. Мать ничего не могла поделать, она лишь всегда молча наблюдала за этим в своей кресло-качалке и тихонько что-то напевала себе под нос. Мы не знали абсолютно все, что происходит в нашем доме. Но подозревали что происходят ужасные вещи. В целях воспитательной работы, после своих "дел", отец подзывал нас к себе. Мы с сестрой стояли как вкопанные, в тот момент когда он подносил нож то к моему горлу, то к горлу сестры и говорил :
-Прекрасный нож не правда ли?-он смотрел прямо в глаза и улыбался.
-Вы ничего не видели! -кричал он.
-Вы ничего не знаете!
-Улыбнитесь же! Ненавижу когда в этом доме постоянно находятся ваши грустные рожи.
Тяжело было улыбаться, когда ты знаешь что ножом в горло мог убить тебя собственный отец.
Он просто обожал людей которых никто не будет искать, которые не имели места жительства, которым было некуда пойти. Он называл их "бродяжками" когда был в нормальном расположении духа. Так же называл их "бродячими псами". Он находил их на окраине дорог и в старых полу-опустевших дешёвых барах. Он был словно ищейка и знал каждое место где находятся "бродяжки". Однажды вечером, отец зашёл домой в компании парня и девушки. Они были безумно пьяные. Молоденький на вид, черноволосый парнишка, двадцати пяти лет, был одет в коричневую грязную куртку на голое тело, черно-синие джинсы с дырками и в серые слегка рваные кроссовки. Девушка была примерно того-же возраста, с грязно-каштановыми волосами. На ней была потрепанная джинсовая курточка, черная майка и юбка грязно-фиолетового цвета выше колена. Были ещё длинные сапоги черного цвета с дыркой на замке. А на руке красовался красный браслет, который был аккуратно сплетен из ниток мулине. Точно такой же был у парня, только желтого цвета. Мы даже не знали их имен. Лишь тихонько наблюдали за происходящим с лестницы, медленно спускаясь на первый этаж. Мы видели как парень играет на пианино, мама сидит рядом с ним и заливает ему в горло пиво которое у них было с собой. Папа танцует под музыку с этой девушкой и пытается ухватить ее за бедра. Она мягко его отталкивает, он поднимает руки и уходит в подвал. Девушка увидела нас, помахала рукой, подошла и присела на корточки. Сзади нее мы увидели как в нашу сторону обратно идет отец и начали спешно подниматься на верх. Она даже не обернулась назад, лишь проводила нас недоумевающим взглядом. Отец ударил ее дубиной по голове от чего она моментально потеряла сознание. Музыка стихла. Парень сидел связанный на стуле рядом с мамой. Рот его был завязан грязной тряпкой. Он плакал и смотрел как с его потерявшей сознание девушкой танцует наш папа. Мы заметили строгий и злой взгляд отца на себе и как всегда убежали на второй этаж, сели на кровать и закрыли уши, чтобы ничего не слышать. Это помогало слабо, но потерпеть с закрытыми ушами, чтобы не вздрагивать от грохота и непонятных возгласов того стоило. Как только все затихало, мы вжавшись друг в друга покрепче, засыпали.
На следующее утро мне безумно захотелось в туалет. Пока моя сестра спала, я тихонько встала и направилась вниз по лестнице. Оказавшись на первом этаже я заметила, что дверь в подвал открыта. Родителей на этаже не было. Я решилась спуститься на свой страх и риск, чтобы проверить свои опасения по поводу отца. Мы знали что он за человек, но не верили до последнего по детской наивности. То что я увидела, отвергло все мои сомнения. Ступенька за ступенькой и вот передо мной, небольшая лужица крови. Вдалеке, из-за пробитой крыши, бьют яркие лучи солнца освещая неестественно изогнутый, полуголый с пробитой головой труп несчастной девушки. Я заметила, что на ней уже не было того красного браслетика, который въелся мне в память. Оглядевшись вокруг, я была в замешательстве. Не было только парня, который был вчера с этой девушкой. Услышав звук подъезжающей к дому машины я ринулась на второй этаж. Пришлось притвориться спящей, когда отец зашел в комнату нас проверить. Он вышел и я мигом разбудила сестру, чтобы проследить за нашими родителями вместе. Мы спустились вниз и через дырку в двери наблюдали за тем, как отец и мать грузят в пикап что-то большое и черное в пакете. Я сразу все поняла и объяснила все своей младшей сестре. Мы не знали куда убежать, но очень хотели. Не могли ни к кому обратиться. И не знали поверят ли нам. Отец пугал нас до беспамятства. И мы решили ждать удобного момента для побега. В течении года, раз в месяц происходило одно и тоже. Все остальное время он мастерил дубинки, точил ножи, колол дрова для камина. А мама,как хвостик, ходила за ним по пятам, иногда выступая грушей для битья.
За неделю до нашего побега в доме начали происходить странные вещи. Мы верим в то, что это из-за того, что отец начал проводить странные ритуалы поклонения злым духам. Он резал свою руку, чертил кровью пентаграмму, садился в центр круга и что-то бормотал себе под нос. Затем резко падал и в ужасных судорогах звал меня по имени.
-Сэм!!!-кричал он во все горло.
-Сэм, твою мать. Иди сюда.
Я медленно спускалась вниз по лестнице. А он все кричал и кричал. Когда он увидел меня в очередной раз, стоя на коленях согнувшись, без майки и в порезах на спине, я услышала страшный и до костей пробирающий рык. Я даже не сразу поняла откуда он. Словно исходил полностью из всего тела моего отца. Он ударял окровавленными ладонями по грязному полу, оставляя кровавые следы и рычал. Затем падал без сил и сознания.
Мы усердно готовились к побегу и поэтому в эту ночь все было готово. Именно сегодня он не поехал за бродяжками как мы и предполагали. После ритуала и потери сознания он был настолько слаб что не проверял нас в наших комнатах. От нашей мамы казалось уже ничего не осталось. Она все так же молчала, лишь изредка присматривая за нами. Мы дождались пока она уснёт и привели наш план в действие.Ножом мы прокололи шины отца чтобы он не смог нас догнать на машине. И бежали в сторону леса куда глаза глядят. Нам не было страшно ведь мы наконец свободны.
Мы блуждали по лесу до утра, пока не вышли к озеру и не пошли по дороге вниз. Минуя отель, в котором возможно папа подцеплял бедных бродяжек, мы еще целый день шли по дороге вниз прислушиваясь к каждому шороху и оглядываясь назад. Наконец мы добрались до городского кладбища, а это значит что мы находимся совсем рядом с центром и можем попросить помощи. Мы так устали, что присели отдохнуть рядом с одним из надгробий и заснули. Нас разбудил, как оказалось, вечерний сторож кладбища и привел к себе в каморку. Его звали Майк. Приятный добродушный мужчина, в возрасте шестидесяти пяти лет. Полноватый, с серо-зелеными глазами, седыми волосами в красной клетчатой рубашке, синих джинсах и белых кроссовках. Мы рассказали ему абсолютно все, пока он разогревал нам свой завтрак, сегодняшний ужин и заваривал чай. Посовещавшись с нами, он решил вызвать полицию. Мы безумно боялись ехать вместе с полицейскими обратно. Боялись что отец убьет нас. Спустя 7 минут подъехала полицейская машина. Мы успели только отхлебнуть по глотку чая. В каморку зашел мужчина высокий, темноволосый и в полицейской одежде. Представился он как Офицер Смит. Рядом с ним стоял крепкий мужчина но ростом чуть ниже. Так же в форме. Нам разрешили доесть и попутно слушали нашу историю. По окончании трапезы нас заверили, что не дадут в обиду и не позволят причинить вред. Мы согласились. Сели в машину: мы с сестрой, и наш новый, и первый друг-Майк. Из окна мы наблюдали как вдалеке по небу растекается густой черный дым. Увеличив скорость, так-же попутно по рации вызвав скорую помощь, мы достаточно быстро оказались рядом с нашим домом. Вернее с тем, что от него осталось. Отец видимо пытался сжечь все доказательства, подумали мы. Но рядом с деревом, неподалёку от дома сидела наша мама держа в правой руке спички, а в левой два браслета красного и желтого цвета. Она словно потеряла дар речи и лишь показывала в сторону дома на ступеньки. Там лежал весь обугленный отец, без признаков жизни. Как только его попытались начать реанимировать, мать кидалась с кулаками и останавливала процесс. В итоге констатировали его смерть.
Нас забрал к себе Майк и оформил над нами опекунство.
А мать было решено определить в дом для душевнобольных, так как она все время молчала. Там она долго не продержалась, однажды, впервые за все время тихонько прошептала, что в отражении видит своего мужа в облике демона. Утром она табуретом разбила стекло в столовой и успела вскрыть себе горло. Спасти не удалось.
Как скоро нас перестанут мучить кошмары прошлой жизни неизвестно. Но Майк в роли опекуна справляется отлично. Мы наконец можем вздохнуть спокойно. Полицейские прочесывают всю местность нашего прошлого места обитания, но о том как проходит расследование нам не рассказывают. А браслетики эти мы закопали на кладбище в одной ямке.