Мне осень пальчиком грозит: «Ты шапку теплую надень. Сегодня дождик моросит И будет ветер целый день». А я стою смотрю в окно И понимаю, что хочу В совсем нездешнее кино Хоть на денек, хоть на чуть-чуть... А осень все нудит, нудит: «Простуда, насморк, ой-ой-ой. Пальто хоть что ли прикупи И теплый шарфик шерстяной...» А я хочу нежнейший шелк, Чтобы струился как волна, И чтобы было хорошо, И чтобы море и луна... А осень гладит по плечу И улыбаясь, скажет мне: «Я тоже, может быть, хочу Пина -коладу при луне! А я должна листву мести, Дождить занудно целый день... И ты уж... что... меня прости, Но шапку теплую надень». Эх, ладно. Шапку и пальто, Надела. Вышла и молчу. Я спрячу тело под зонтом... А сердце... прятать не хочу.
Мне осень пальчиком грозит:
«Ты шапку теплую надень.
Сегодня дождик моросит
И будет ветер целый день».
А я стою смотрю в окно
И понимаю, что хочу
В совсем нездешнее кино
Хоть на денек, хоть на чуть-чуть...
А осень все нудит, нудит:
«Простуда, насморк, ой-ой-ой.
Пальто хоть что ли прикупи
И теплый шарфик шерстяной...»
А я хочу нежнейший шелк,
Чтобы струился как волна,
И чтобы было хорошо,
И чтобы море и луна...
А осень гладит по плечу
И улыбаясь, скажет мне:
«Я тоже, может быть, хочу
Пина -коладу при луне!
А я должна листву мести,
Дождить занудно целый день...
И ты уж... что... меня прости,
Но шапку теплую надень».
Эх, ладно. Шапку и пальто,
Надела. Вышла и молчу.
Я спрячу тело под зонтом...
А сердце... прятать не хочу.
