Ну что тут скажешь, в Петербурге тоже хотят зарабатывать и весьма не плохо это делают, играя на людском доверии. Курсы графологии оказались не то чтобы «липовыми», но даже не общеобразовательными по меркам базовых знаний. Так, сбор терминов, красивых речевых оборотов и несколько практических работ, доступных любому желающему по средствам сети интернет. Бесспорно, подкупало выступление известной личности профессора Анатолия Захаровича Истанникова на первом занятии, его темперамент, темп, манера говорить, амбиции буквально заражали аудиторию идеей познать искусство графологии, и этот запал давал слабину примерно к половине курса, когда многим становилось понятно их напрасное присутствие здесь.
Возможно, по причине активных выходов к доске, высказываемых предположений и яркого желания познать то, зачем сюда приехал накануне завершения курса Смолина пригласили к профессору.
- Смолин Яков Демьянович - провозгласил профессор, откладывая в сторону мою анкету.
- Здравствуйте, профессор, это честь для меня находиться в…
- Проходи, садись на любое свободное место - перебил он.
В кабинете стоял овальный стол, обставленный одинаковыми стульями со всех сторон во главе которого сидел профессор. По правую и по левую его руку в углах стояли массивные кресла, отдалённые от стола. Скорей всего они носили характер интерьерного решения данного помещения, это было видно и по не продавленным сиденьям, не смотря на явно солидный возраст этих раритетов и по незаезженному полу под ножками кресел.
Пройдя через весь кабинет, остановившись около кресла по правую руку профессора и подняв его за спинку, чтобы поднести поближе, Яков спросил:
- Вы позволите?
- Пожалуйста - с удивлённой улыбкой кивнул профессор.
Смолин подтащил кресло поближе к профессору и сел у большого окна.
Профессор потёр глаза и со смущённой улыбкой произнёс:
- Яков, вы уже успели произвести на меня впечатление за период обучения, не переигрывайте, я надеюсь, вы не откроете форточку и не начнёте курить свои замечательные сигары, которые таскаете при себе с момента прибытия сюда?
- Хорошо, не буду - ответил студент, хотя и не собирался этого делать. Смолин сосредоточил взгляд на профессоре.
- Яков, ты прибыл сюда издалека, показал хорошие результаты и большую заинтересованность. Иногда, лучшему студенту потока, если таковые есть, я даю возможность задать мне три вопроса, абсолютно разной тематики, на которые студент не смог найти ответы нигде. Я слушаю первый!
- Профессор, на первый вопрос мне всё же хотелось бы ответить самому, не сочтите за дерзость, а вот второй и третий я задам, коль уж на то пошло.
- Слушаю.
- Первый вопрос – не желаете ли пообедать? Если нет, то вопрос второй - каким образом я могу ещё раз создать благоприятную обстановку для общения с Вами? Яков провёл указательным пальцем в воздухе окружность, и завершил её около уха, указывая на возможность прослушки помещения.
Профессор, молча, взял руку необычного студента, повернул её ладонью вверх, быстро взглянул и сказал:
- Да, пожалуй, подкрепиться было бы можно. После чего показал на выход и через пять минут вышел сам.
***
В кафе на соседней улице заказали обед. И умяв несколько кусочков курицы, профессор начал:
- Ты сообразительный парень, излагай…
- Понимаете, Анатолий Захарович мне в чистоте интересна не столько графология, сколько эзотерика в целом. Возможно, мои данные не верны, но у меня есть основания полагать, что Вы в этой сфере мэтр, а кроме Вас здесь мне вряд - ли кто-то поможет её познать.
- Почему же ты решил, что я тебе стану помогать в этом деле? Ведь твоё появление в моём кабинете было полностью спланировано, ты специально разыграл этот дешёвый спектакль, чтобы произвести впечатление на меня и попросить о том, что сейчас просишь, тебе был уготовлен другой стул, и ты хотел на него сесть, верно?
- Верно, хотел, но первый стул от входа, который был мне уготовлен с подарочной коробочкой утаённой под крышкой стола мне не был столь интересен, так как именная ручка и блокнот – это не предел моих мечтаний, а вот возможность нахаляву посидеть в старинном кресле, на котором не суждено было побывать многим задам – это дорогого стоит. И как Вам так удаётся всё просчитывать, профессор?
Профессор Истанников поначалу не отреагировал на выданные умозаключения, но через непродолжительное молчание всё же буркнул:
- Хитёр, сукин сын.
Профессор сделал несколько глотков кофе, что-то бегло поискал взглядом за окном кафе, после чего спросил:
- Чего ты хочешь добиться, какая цель? Понимаешь ли ты в полной мере, о чём просишь? Ведь люди, обладающими эзотерическими знаниями способные применять их на практике рано или поздно встают перед выбором на кого работать. Притом решать в данном случае придётся не тебе, а тем, кто вперёд за тобой придёт.
- Вы говорите о федералах и бандюгах, профессор?
Профессор сделал вид, что не услышал вопрос и продолжил:
- На практике известно очень много случаев, когда дело до выбора не доходит, и человек распознав своё окружение, истинное отношение людей, да элементарно увидев чуть больше, чем доступно всеобщему обозрению просто не имеет дальнейшего желания продолжать жизнь.
- А, простите, к вам… - начал, было, Яков.
- Не спрашивай, ты ведь знаешь, что я в любом случае отвечу одинаково, лучше подумай о себе. Твоя жизнь сейчас на чаше весов, определяйся с чашей, и если не передумаешь, в четверг в девять утра я жду тебя у этого кафе, у тебя есть три дня на раздумье, но если ты всё же придёшь – то изволь не опаздывать, я не терплю опозданий.
Профессор бросил на стол расчёт и исчез, оставив в голове Якова туманные мысли.
Эти три дня проходили в полнейшем негодовании.… В голове одна мысль сбивала другую:
- Зачем я здесь;
- Куда я лезу;
- Мне надоело жить?;
- Да нет, ничего страшного, так, чисто поинтересоваться;
- Да меня же тут же под белы рученьки и в «жёлтый дом»;
- Да ну нет, какой «жёлтый дом», у меня просто паранойя;
- Так, завтра же вернусь домой поездом;
- Нет, я так просто не оступлюсь;
- А ради чего всё это???
А действительно, ради чего всё это? Ради чего я приехал сюда, заговорил о потаённом, почему проявил интерес к секретным материалам? Может быть…, а чёрт его знает, завтра встречусь с профессором, поблагодарю за всё и вернусь домой, займусь, наконец, делом.
Но судьбе было угодно распорядиться иначе…
В девять утра к кафе подъехал авто с затемнёнными стёклами, в приоткрытое окно заднего сидения профессор Истанников скомандовал:
- Садись живее вот сюда.
Яков не успел, а позже не посмел поднять вопрос о том, что хотел вернуться домой, слишком всё как-то закрутилось. В загородный дом профессора они прибыли через два часа, всё это время Смолин осматривал перечень и характеристики дисциплин, которые должен был освоить за ближайшие два года, этот девятитомный буклет профессор ему вручил, как только сел рядом с ним в машину.
- Мы начнём с курса практической эзотерики, потом уделим внимание астрологии, интересующим нас аспектам, НЛП, гипноз, парапсихология в обязательном порядке тебе будет преподнесена сполна. Мантика, хиромантия, физиогномика и нумерология всё это ты освоишь без проблем за текущий год, и после год будешь практиковаться, взамен этих знаний я лишь попрошу тебя об одной услуге, но это будет не скоро, ты готов?
Ничего не оставалось сказать кроме как:
- Да.
***
За этот год Яков узнал больше чем за всю жизнь. Да, правда, пришлось провести его буквально в заключении, не выходя за территорию дома. Но единение с природой и отрешенность от насущных дел дали силы для познания того, ради чего он приехал в Петербург.
Профессор контролировал и корректировал процесс обучения, в результате Яков Смолин познал учение о природе человека. Проявил способности предсказывать будущее по движению и расположению небесных тел и подкрепил это умение знаниями мантики, познал искусство управления людьми по средствам нейролингвистического программирования и гипноза. С огромным любопытством изучил хиромантию на примере своей руки, а позже на других примерах. Физиогномика дала возможность читать мысли по выражению лица, а базовые знания нумерологии позволили выявлять психологический портрет по имени, фамилии и дате рождения человека. К завершению курса всё смешалось в голове, не разделяясь по группам. Затуманилось всё, что освоилось детально, но пришла способность точно и безошибочно видеть суть человека стоящего перед собой, или же вовсе без его присутствия, оставившего письменный текст или просто голосовую запись нескольких фраз.
И на протяжении второго планового года, Смолину удавалось безошибочно подтверждать свои знания в присутствии профессора Истанникова, который всем представлял своё творение как недавнего случайного знакомого.
- Профессор, Вы знали, что я обучусь и освою всё это за столь короткий период? Неужели Вы успели всё это прочесть у меня на ладони за несколько секунд тогда в своём кабинете? - спросил его Яков.
Профессор по своему обыкновению ничего не ответил, но теперь это уже было и не нужно, Смолин Яков Демьянович всё понял по его мимике, движению, молчанию и предательски отвечающим глазам.
Конец первой части.