О расселении саха в XVII-XVIII веках (первая часть)
На северо-востоке Российской Федерации проживают различные народы: саха, эвенки, эвены, юкагиры и др. За истекшие 300 лет в расселении коренных жителей северо-востока происходили большие изменения. Однако их изучению не уделялось должного внимания. В историко-этнографической литературе нет ни одной специальной работы, которая была бы посвящена указанному вопросу. В своём сообщении мы попытаемся проследить на основе письменных документов изменения в расселении саха в XVII-XVIII веках, связанные в основном с продвижением народа саха в более отдалённые районы современной Республики Саха, а отчасти и за её пределы, а также их распространение в местах обитания.
***
Первые отряды русских служилых и промышленных людей встретили народ саха в среднем течении Лены и на Яне. Сахалар средней Лены оказались «скотны, людны и доспешны и воисты». В 1632 году на Лене был поставлен Ленский острог. Территория расселения местных народов, плативших ясак в Ленском остроге, подразделялась на волости. По данным 1640-1641 годов известны 34 волости: Кангаласская, Нюрюптейская, Батурусская, Мегинская, Бетунская, Намская, Борогонская, Чумецкая, Атамайская, Сыланская, Катылинская, Скороульская, Емконская, Бояназейская, Катырицкая, Коринская, Подгородная, Модуцкая, Успецкая, Чириктейская, Батулинская, Малягарская, Одейская, Бордонская, Гурменская, Ненялинская,, Одугейская, Баягантайская, Игидейская, Одайская, Чачуйская, Ковейская, Собоницкая.
Янские родовые племена были обнаружены первыми служилыми людьми, побывавшими на реке Яне. Самая ранняя ясачная книга жителей Яны называлась «Список с книг с янских что привёз с моря от Елески Юрьева Пронка Лазарев слово в слово». В ней поименовано свыше 60 ясакоплательщиков. Янские народы относились к Катылинской, Эгинской и другим волостям.
На Вилюе, у устья Олекмы, в нижнем течении Лены и т.д. в первых русских документах якуты не упоминались. Так, Мартын Васильев и Антон Добрынский в 30-х годах XVII века на Вилюе собирали ясак с «тунгусов» (в документах XVII века эвенки назывались тунгусами, эвены – ламутами, но нередко под названием «тунгусы» смешивались те и другие). Пётр Бекетов в середине 1630-х годов в своём пространном донесении о выгодности местоположения для постройки Олекминского острожка писал, что «тунгуские люди… около тово новова острожку держатца впред станут» [А.С. Парникова. О расселении якутов 30-х – начала 40-х годов XVII века]. Часть отряда Бекетова в 1632 году была послана «вниз по Лене в Жиганскую и Долганскую землю для объясачивания местных тунгусов» [там же].
***
Народ саха низовьев Вилюя, района Олекминска, Жиган и т.д. встречается в архивных документах лишь через несколько лет после первоначального посещения этих мест русскими казаками. Самое раннее упоминание о населении нижнего течения Вилюя относится к 1636 году. В ясачной книге этого года наряду с «тунгусами» значился «род пешие якуты князец Дыран». В дальнейшем сахалар и «тунгусы» официально считались ясакоплательщиками устья и нижнего течения Вилюя. Родовые объединения осекуев и кокуев вносили ясак в Устьвилюйском зимовье, а кирикии, кыргыдаи, тагусы и другие – в Средневилюйском,.находившемся в низовьях Вилюя.
Первое сообщение о «жиганских якутах» находим в ясачной книге 1638-1639 годов, составленной енисейскими служилыми людьми Андреем Котловым и его товарищами. Здесь два небольших списка, в одном поименовано 9 чел., в другом – 23 чел. С последних ясак был получен у устья реки Молоды, потому эти сахалар назывались молодскими. В последующие годы жиганские и молодские ясачные саха значились в одном списке. Во главе их был князец по имени Шапка.
Первоначальные сведения об олекминских якутах как постоянных жителях указаны в документах 1640 года. В феврале этого года воеводы Пётр Головин и Матвей Глебов предписывали олекминским служилым людям: «Иноземцом якутом и тунгусом князцам и их улусным людем, которые живут блиско Олекомского острожку держать ласку и привет и налоги и иных обид и тесноты никакой не чинить». В ясачной книге Олекминского острожка этого года поименовано 24 саха-кангаласса во главе с князцом Оргузеем. Список названных сохранялся и в ясачных книгах последующих лет.
***
Оймякон известен в документах с 1641 года. Посланный из Якутского острога Михаил Стадухин с отрядом получил на Оймяконе ясак с местных племён и с «Мемельских тунгусов». В ясачной книге оймяконских жителей 1641 года записано более двух десятков сахалар. Правда, служилые люди сообщали, что охотские «тунгусы» «погромили» эти племена, а оставшиеся в живых покинули Оймякон. Таким образом, по письменным источникам конца 30 – начала 40-х годов XVII столетия саха проживали: 1) в центральной части Якутии, 2) в верховьях и среднем течении реки Яны, 3) у устья реки Олекмы, 4) в низовьях Вилюя, 5) в районе Жиганска и устья реки Молоды, 6) на Оймяконе.
Самой обширной по занимаемой территории и по численности народа была группа саха среднего течения Лены. Она была основным составом населения того времени. В дальнейшем все вышеуказанные группы увеличивались как численно, так и территориально. Кроме того, сахалар осваивали немало местностей, появлялись новые их поселения. Начиная с 1640 годов документы фиксируют перемещение некоторых племён из различных районов Якутии в нижнее течение Лены. Уже в 1643-1644 годах в Жиганском зимовье наряду с жиганскими племенами внесли ясак 10 саха, прибывших с Алдана. В район Жиган саха прибывали также с Вилюя, от Якутского острога и других местностей.
***
В некоторых документах указаны причины перемещения сахалар в нижнее течение Лены. Например, жительница Анница подала челобитную в Якутский острог с просьбой отпустить её в Жиганы к рыболовным промыслам. Тойон Мегинской волости жаловался, что в 1677-1678 годах от него сбежали в Жиганы «родовичи с семьями». Служилый человек Фёдор Каманов 24 сентября 1690 года сообщал о бегстве ясачных со своими семьями из «подгородных волостей» в низовье Лены «от разорения ясачных сборщиков» и т.д.
В начале XVIII века число пришельцев в нижнем течении Лены составляло солидную цифру. По данным ясачной книги 1718 года, в Жиганском зимовье платили ясак 327 чел. «подгородных якутов». Но далеко не всё население, переходившее к Жиганскому зимовью, оседало там на постоянное жительство. Значительное число их продвигалось дальше, в бассейны Оленека и Анабары, некоторые возвращались в волости Якутского острога, на Алдан, Вилюй. В 1693 году жиганский приказчик Степан Кривогорницын писал, что «тунгусы и якуты разбежались от морового поветрия по сторонним рекам», что он послал казаков их разыскивать на Оленек и Анабару.
В бассейне Оленека местное население официально значилось с 60-х годов XVII века. Переселялись на Оленек преимущественно из низовьев Лены, с Вилюя, а также из различных волостей Якутского острога. В 1669 году жиганский приказчик Пётр Ярышкин сообщал: «Да в прошлых годах приказные люди будучи в Жиганах отпустили ясачных якутов на Оленек реку с жёнами и детьми человек со сто и больше» [Колониальная политика Московского государства в Якутии в XVII веке. Сборник архивных документов].
***
Нередко сахалар покидали бассейн Оленека. Одни из них уходили дальше, на северо-запад, другие возвращались обратно в Жиганы, на Вилюй и т.д. В архивных документах неоднократно указывалось на «беспромыслицу» как на одну из главных причин ухода народа с Оленека. В 1681 году жиганский ясачный сборщик Захар Шикеев писал, что в связи с «беспромыслицей» на Оленеке большой голод, а «многие якуты от голода сошли» к Средневилюйскому зимовью, на Анабару, в Жиганы и т.д. [там же]. Однако к началу XVIII века на Оленеке обитало ещё значительное число местного населения. В документе от 1712 года указано, что «в Оленекском зимовье внесло ясак разных подгородных волостей 57 якутов».
На реку Хатангу, находящуюся западнее Оленека и Анабары, сахалар проникли в конце XVII века. В одном из документов того времени говорилось о переходе на Хатангу «20 чел. староплатёжных жиганских якутов». В 1701 году ясачный сборщик Пётр Байкаловский уже собирал ясак с «хатангских якутов». В списке ясакоплательщиков за 1702 год поименовано 18 чел. В конце XVII века сахалар обитали также на Хете, левом притоке Хатанги. В документе от 1695 года имеется запись о получении ясака с 12 саха в Мангазейском уезде на реке Хете в размере 12 лисиц белодушек и 10 белых песцов .
За полустолетие сахалар распространились от берегов Лены на северо-запад до бассейна реки Хатанги и её левого притока Хеты. При этом сначала сахалар продвигались в нижнее течение Лены, куда в большинстве случаев их привлекали промыслы рыбы и дикого оленя. Нередко причинами перемещений были недовольство тойонами, ясачный гнёт. В годы беспромыслицы, а также в связи с эпидемией оспы многие покидали низовье Лены. Одни из них возвращались в различные волости Якутского острога, на Вилюй, Алдан, а другие направлялись в бассейн Оленека, Анабары, доходили до Хатанги и Хеты. Отдельные семьи из низовьев Лены пробирались на реку Яну.
***
На Вилюе в период прихода русских основными жителями были эвенки различных родов. Сахалар обитали лишь в нижнем течении этой реки. Их проникновение на средний Вилюй относится к началу 40-х годов XVII века. В сентябре 1643 года ясачный сборщик Степан Гаврилов сообщил о их приходе на Вилюй с устья реки Сини: «Перешли с прежнего своево житья с Лены реки на Вилюй реку с устья Сини реки кангаласские конные якуты князец Бойдон да Трека и Оросей со многими якутами и стали жить с ясашными тунгусами на их жительствах между Вилюем и Варкою».
Поводом для переселения послужило убийство ими служилых людей. Однако эта группа не осела на постоянное жительство на Вилюе. Архивные материалы последующих лет отмечали, что Бойдон и другие вернулись к устью Сини. В 1645-1646 годах на средний Вилюй пришло 9 чел. саха с Лены, однако они недолго оставались на Вилюе: уже в следующем году эта группа переселилась к Олекминску. О причине переселения они на расспросе сказали, что сошли с Вилюя от «насильства» тойона Оросия. Оросий Бордонов – один из кангаласских князцов, который со своим родом и несколькими батулинцами значился в верхневилюйских ясачных книгах с 1648 года.
***
Во второй половине XVII века перемещения саха на средний Вилюй усилились, что было вызвано эпидемией оспы. В 1651 году в Верхневилюйском зимовье внесли ясак 27 бордонцев, 7 кангалассов, несколько чачуйцев. Все они значились в следующем году в списках ясачных людей Олекминского острожка, а через год снова были записаны в книги Верхневилюйского зимовья. Из-за эпидемии оспы перешли на средний Вилюй и жители Олекмы, которые поселились близ Нюрбы и озера Коча. Здесь на них напали эвенки с Нижней Тунгуски, после чего многие олекминцы вернулись обратно.
Население среднего Вилюя продолжало увеличиваться за счёт перемещения родовых групп с Лены, Алдана, низовьев Вилюя, Олекмы, а в отдельных случаях – с Яны. В начале XVIII века на среднем Вилюе переселенцев из подгородных волостей насчитывалось свыше 1000 чел. Одновременно и в нижнее течение Вилюя прибывало значительное число племён из разных волостей Якутского острога, с Жиган, с Алдана, из Олекминска, со среднего Вилюя. В начале XVIII столетия в ясачных книгах двух нижневилюйских зимовий значилось прибывших только из разных волостей Якутского острога свыше 200 ясакоплательщиков.