Где-то там за пределом познания, где загадка, туманность и тайна, некто скрытый готовит заранее всё, что позже случится случайно.
Игорь Губерман
1.
Вероника шептала про себя стихи, а стук колёс вагона делил их на слоги: «Всё чревато повтореньем. Он, объятый вдохновеньем, зорко с облака следит. И грядущим поколеньям, обожжённым нетерпеньем, тоже это предстоит».
Женщина сидела, подтянув колени к подбородку, и задумчиво смотрела на мелькающий за окном пейзаж ранней осени. А мысленно обращалась к кому-то неизвестному: «Всё повторится, правда. Но пусть каждую девчонку из того, нового, поколения обойдут мои испытания. Ну пожалуйста».
Караганда. Город детства и юности. Она не приезжала сюда тридцать лет...
Взглянув на часы, ойкнула: до конечной станции оставалось минут сорок. Вскочила. Принялась поспешно собирать постель, достала багаж. Попутчик -дедушка, ехавший к дочери помогать с первоклассником внуком, - вышел, давая возможность переодеться.
Никто бы не подумал, что Веронике пятьдесят - она придирчиво и тщательно следила за внешностью: не позволяла себе переедать, плавала в бассейне, часами изматывала тело ездой на велосипеде по тряским горным тропинкам. И неприятно удивлялась, глядя на своих одногодок, женщин или мужчин, раздобревших, утративших талию.
Женщина нервно одёргивала пиджак чёрного костюма на стройной, как в молодости, фигуре, поправляла ворот красной рубашки, хотя знала, что одета изящно и в то же время скромно.
Зачем-то принималась в который раз вытирать и без того чистые кожаные осенние туфли. Автоматически перевешивала красную сумочку с одного плеча на другое, часто заглядывала в зеркало на двери.
- Да ты бы уж присела, милая, - улыбнулся сосед. - Зачем же так нервничать? И зеркало изъелозила взглядами. А зачем? Стрижка у тебя модная, одета с иголочки, да и вся ты ладненькая. Ни дать ни взять – куколка.
- Чем быстрее летят стрелки циферблата, тем больше волнуюсь, - Вероника приложила ладонь к груди. – Вырваться хочу.
- Экая ты впечатлительная. Крепко, знать, эти места тебя зацепили.
- Да уж, - глазами, блестящими от волнения, похожего на лихорадку, благодарила за понимание.
Вдруг оба вздрогнули: входная дверь, казалось, разламывается и падает внутрь купе. Вероника кинулась к соседу, чтобы защитить, увидев перепуганное лицо.
«Да это проводница громыхнула по двери кулаком с зажатой связкой ключей, - первой поняла пассажирка, - чтобы готовились к выходу. – Ну и тётка... взбодрила. Ох...», - расслабленно присела и обмякла. Успокоилась.
Её ожидала ещё небольшая поездка на такси в соседний город. И только тогда она окажется в том доме, где выросла и где до сих пор живёт мама.
Увидев шеренгу таксистов, женщина вздохнула полной грудью, улыбнулась и остановила взгляд на машине любимого цвета. Решительно, как и всё, что делала, открыла заднюю дверцу красного «фольксвагена», поставила на сиденье небольшой чемодан с выдвижной ручкой, сумку, а рядом села сама и, не интересуясь ценой, нетерпеливо назвала адрес: в деньгах она не нуждалась.
Водитель не успел даже выйти и под напором пассажирки тут же завёл мотор. Веронике никакого дела не было до него, как и ему - до неё.
Зато она с замиранием сердца, как девчонка, разглядывала город, в котором когда-то училась. Приятно удивила чистота улиц и гармоничное сочетание новых построек с величественными, годящимися в дедушки зданиями. Какой-то внутренний порядок чувствовался во всём.
Промелькнули последние постройки, выросли чёрные «горы»: как-никак Караганда – шахтёрский город.
Ещё дальше пейзаж превратился в скучную и однообразную картину – казахская раздольная степь, уже пожелтевший и поникший ковыль, сбросивший метёлки потомства и приготовившийся к длинному сну под толстым снежным одеялом.
Взгляд механически упал на руки водителя.
«Ты смотри, - подумала, - на правой руке наколка на внешней стороне между большим и указательным пальцами. Как у Анатолия».
Произнеся мысленно имя, уже не могла не думать о хозяине. «Вот точно такие же, наверно, волосы у него сейчас, как у этого водителя: седые, коротко подстриженные. Да и одет, скорее всего, именно так: в лёгкую темно-серую курточку. Он никогда не стремился одеваться красиво. А не взглянуть ли мельком на его лицо сбоку?»
Любопытство взяло верх, и женщина, слегка наклонившись вправо, быстро посмотрела на профиль мужчины. "Так не бывает. Даже в сказках", - прошибла мысль. Пассажирка зажала рот рукой, но поздно.
- Что с вами? – услышав вскрик, спросил водитель.
Притормозив и остановив машину, повернулся к пассажирке.
На неё смотрели всё те же большие, немного грустные карие глаза, которые она помнила всю жизнь. Когда-то до боли родные и безмерно любимые. Она почувствовала, как резко запылало лицо, словно в него плеснули кипятком.
«Ах!» - он тоже узнал её, но боялся поверить, зажмурил глаза и мотнул головой, как прогоняют видения.
Продолжение здесь
Ставьте пальцы вверх, делитесь ссылкой с друзьями, а также не забудьте подписаться. Это очень важно для канала.