Как-то прошлым летом мы с детьми были в парке "Лукоморье". Присматривая за трехлетним сыном на детской площадке, я вдруг услышала резкий детский крик: "Уйди отсюда! Я хочу залезть на горку!" Вижу как маленькая девочка лет трёх летит примерно с середины лестницы, а крепкий мальчик лет десяти бежит вверх и направляется к горке. Я мгновенно бросаюсь в ту сторону, потому что там стоит мой сын. Пробегая снизу, замечаю, что ребенок, толкнувший девочку, не обычный, а с синдромом Дауна. Далее не успев добежать до моего сына, он врезается в мальчика лет пяти и начинает бегать за ним, сильно топая, напирая со спины и издавая громкие пугающие звуки. Тот ребёнок в панике, пытается убежать, но не тут-то было. Этот ни на шаг не отстаёт. Внизу обнаруживается не то бабушка, не то няня больного ребёнка, которая кричит и требует отстать от малыша, но он не обращает на неё внимания. Наконец приходит мама напуганного ребёнка и забирает его. А я с большим трудом уговариваю сына слезть с горки и уйти на другую площадку. Уйдя на соседнюю площадку, я продолжаю слышать порицательные окрики сопровождающей женщины. Плошадка значительно поредела, а мальчик с синдромом Дауна гоняет по площадке уже нового "друга".
Был ещё случай. Этой зимой на детской плошадке мой сын бежит на качель, я иду неспеша за ним, как вдруг со спины слышу бег, причем явно не детский. Успеваю схватить сына и отодвинуть в сторону, как мимо нас наперерез проносится "мальчик" неопределённого возраста, скорее подросток или старше, высокого роста и очень крепкого телосложения. Он садится на качель и начинает увлечённо качаться. А следом подходит женщина и встаёт рядом с ним. И тут он с интересом начинает разглядывать карусель, на которой крутились трое других моих детей. У меня внутри всё сжалось от страха. Я поняла, что ни я с моими 50 кг., ни эта сопровождающая женщина в случае чего не сможем сдержать этого "мальчика". Через несколько минут эта женщина стала уходить, а он слез и поскакал за ней. Я выдохнула.
Ещё одна история довольно давнишняя, однако не менее актуальная и сейчас. Когда моей старшей дочери было пять лет, на площадке она познакомилась с мальчиком Жорой. Внешне он был совсем обычным. Они мирно играли, пока она не захотела пойти покачаться на качелях одна. Это спровоцировало у Жоры приступ агрессии, он начал плеваться, а потом, подняв с земли камень, попытался запустить в неё. Благо я и бабушка Жоры успели не допустить этого. Но на удивление это не остановило мою дочь. На следующий день она снова с ним играла до того момента, пока он опять на ровном месте не начал плеваться и кидаться камнями. Дети, знавшие Жору по садику, старались держаться от него подальше. Позже моей дочери это всё же надоело и она нашла других детей для совместных игр. От бабушки Жоры я узнала, что мальчик имеет отклонения в психике, из-за этого от него сразу отказался отец, а позже и мать ушла в новую жизнь, оставив мальчика на попечении бабушки. Жаль его, конечно, но всё же общение его с другими детьми под большим вопросом.
Понимаю, что и некоторые обычные дети могут быть опасны, но там хотя бы можно вести разговор и с ребёнком, и с родителями, и в случае необходимости с пдн. И чаще всего успешно. В случае же с ментально больным ребёнком, который физически относительно здоров, разговоры бесполезны, никаких мер принять нельзя, да и предотвратить порой тоже. И да, я боюсь за своих детей. Потому как из психически нездоровых детей вырастают ещё более опасные психически нездоровые взрослые.
А как вы считаете, возможно ли безопасное взаимодействие здоровых детей с ментально больными, но при этом физически активными?
Далее по теме:
2. "У вашего ребёнка высокий риск синдрома Дауна": моя беременность с риском трисомии 21