Обещал Петр Налич океан музыки – вот, получите: 23 октября состоялся релиз его нового альбома под названием Morra. Объявляя старт проекта в поддержку будущего диска на краудфандинговой платформе planeta.ru, Петр обозначил планы в виде макси-сингла в 5–6 вещей. Но альбом всё разрастался и разрастался и в итоге увеличился до 14 треков, чуть ли не треть которых появилась уже буквально этим летом.
Это интервью, которое подготовили мы с Дмитрием Вертешиным, можно также прочитать здесь. Ну и заодно найти на сайте worldpics.pro много замечательных концертных и не только фотографий и самого Дмитрия, и других мастеров жанра.
Финишная прямая подготовки диска выглядела неожиданно: Петр предложил поклонникам сыграть в угадайку и назвать будущую обложку, выбрав из целых десяти вариантов. Каждый волен, конечно, додумывать, хотел ли автор просто подогреть интерес к релизу, предварительно протестировать привлекательность разных идей на малой аудитории или, например, получить дополнительный аргумент во внутреннем профессиональном споре, но показателен уже сам факт наличия всех этих вариантов, нарисованных самим Петром. Кстати, бумажных обложек в итоге обещано целых шесть – настоящий разгул для коллекционеров и приверед. Цифровая версия альбома (под единой обложкой, которую пришлось выбрать исходя из требований к иконке) уже доступна на всех площадках, ее можно найти по этой ссылке.
Очередной диск Петра Налича поклонникам пришлось ждать два года – предыдущий альбом, «Отражения в лужах», был презентован осенью 2018-го. Тем не менее ожидание было приятным и интересным: новые песни и композиции появлялись почти на каждом концерте. Песня Морры, или просто Morra, давшая название диску, была впервые сыграна на концерте 20 апреля 2019 года в «Мумий Тролль баре» – она отсылает к персонажу, созданному финской писательницей Туве Янссон. Печальная баллада тут же полюбилась многим слушателям, но что интересно, настроение для альбома в итоге задала вовсе не эта песня.
Премьеры появлялись практически на каждом втором концерте – но, кстати, и не все они вошли в новый альбом, путь от концертного исполнения до фиксации в виде студийной записи у Петра может быть достаточно долгим и извилистым. Порой роль премьер можно было дать обновленным версиям старых (даже очень старых) песен – таким как Sneaky Snake и Disappointment. Но совершенно особенным стало начало концертного сезона 2020 года: новинки посыпались как из рога изобилия. Причем не только полностью авторские, но и интереснейшие композиторские работы, которые, наверное, лишь чисто номинально можно назвать учебными, – в частности, цикл обработок русских народных песен. Апофеозом этого всего стала программа концертов 5 и 7 марта, где игралось сразу шесть премьер.
Вошли в альбом и две песни из более ранних времен: премьера песни Dispietata состоялась в 2018 году, Airplane – и вовсе в декабре 2016-го.
Dispietata впервые прозвучала на концерте в одном баре - тоже характерная особенность Петра, взять и выдать премьеру в самый неожиданный момент. Позднее эта вещь, вся по мотивам старинной музыки, регулярно игралась в концертах в течение лета. Она как будто и правда пришла из академического опыта Петра и из эпохи Возрождения (хотя музыковеды наверняка скажут, что тогда так все-таки не писали). У Петра есть композиция на слова арии Идоменея из оперы Моцарта. Петр и сам пел в этой опере, только не Идоменея, а его сына царевича Идаманта. Но в композиции Dolore от Моцарта и намека не осталось - это современные ритмический и мелодический рисунок, а словам можно придумывать какой угодно смысл, текст там скорее для создания атмосферы. В случае с Dispietata всё иначе: она вся гораздо ближе к "корням". Только когда начинаешь разбираться с ними, обнаруживается та еще интрига.
Вроде автором текста был заявлен Джованни Бокаччо - но разбор показывает большие отличия. К слову, на стихи Бокаччо Bella porta di rubini есть сочинение Отторино Респиги (1879-1936), которое тоже можно послушать в исполнении Петра Налича. Тоже кивок в сторону старинной музыки, но из другой эпохи.
В студийной (точнее, домашней) записи Dispietata обрела замечательную глубину и чистоту звука (кстати, знающие люди обратили внимание на звучание басовой партии - ее исполняет Сергей Сокулер, за роялем - Алиса Мандрик).
Открываем свежеотпечатанную обложку диска - и вот новое открытие: "Слова (...) возможно Andrea Falconieri". У Налича возможно всё, только Фальконьери - не поэт, а композитор. Жил в XVII веке. И да, он тоже написал композицию на стихи Бокаччо Bella porta di rubini. Свою, естественно.
В общем, сидели однажды то ли зимним, то ли летним вечером то ли в XIV, то ли в XXI веке три композитора и один поэт за бутылкой Кьянти...
Что бросается в глаза в новом альбоме – значительная доля жизнерадостных танцевальных композиций. Вспоминаю премьеру песни "Аэроплан" - на тот момент она такая, абсолютно жизнерадостно-танцевальная, в программе была, конечно, не совсем одна, но одна из немногих. Это как-то бросалось в глаза: после репертуара МКПН в новых песнях преобладала лирика, а вот чего-нибудь быстрого, танцевального на клубных концертах любителям зажечь все-таки не хватало. Зато теперь никто не скажет, что Налич стал весь какой-то грустный!:) Хотите лирику - пожалуйста, хотите дискотеку - и это есть.
Да и в целом настроение альбома светлое и оптимистичное. Разброс стилей огромен. Канцона на стихи Бокаччо соседствует с латинскими ритмами, джазом и даже с самым настоящим хип-хопом (Не ожидали? Мы тоже). В одних случаях умопомрачительной красоты и замысловатости мелодии (как в песне Flowerbed или Early Days) сочетаются с не менее замечательными и замысловатыми текстами (английскими, кстати). В других композициях текст условен, вокал скорее представляет собой что-то вроде специфического элемента музыкального оформления.
В общем, музыкальное богатство на все вкусы. Изучать, смаковать. Или крутить по кругу самое любимое.
Новый альбом – чем не повод поговорить о музыке и не только!..
– Петр, у вас вышел новый альбом. Как бы вы его охарактеризовали сами? По вашим ощущениям (и настроению, в котором он делался) чем новый альбом отличается от предыдущего?
– Думаю, каждый альбом – это отражение или слепок с внутреннего, а впрочем отчасти и внешнего, состояния автора. Если пробежаться по трекам, то вы услышите и веселые танцевальные вещи, и задумчивые странные несколько заунывные песни-морны, инструментальные композиции, и один вокализ. Некоторые вещи имеют членораздельный текст, другие – набор звуков, напоминающих речь. Этот прием, переход из смысла в набор звуков дает ощущения перехода в некое другое, необычное состояние. Мне кажется, что это состояние необходимо. Хотя, возможно уходить туда с головой слишком надолго не стоит. Балансирование на грани порядка и хаоса – думаю, это то, как я могу вербализовать свои мысли и чувства на данный момент.
– Как шла запись альбома? На каких студиях, может, какими-то этапами?
– Работа шла очень сложно и несистемно. Некоторые вещи (Early Days, Old-fashioned Song) я записывал дома почти сразу, как только они сформировывались в композиции. Это дало, как мне кажется, эффект эврики, находки, свежести. Другие вещи записывались послойно на разных студиях, в разное время. Переделывались много раз. Но, надеюсь, свежесть от этого не пропала. Композицию Spritz мы переписывали пять раз. Последний вариант я собирал по кускам. Вокалы и бас записал дома, барабаны потом на студии Виктора Булатова.
Несколько вещей записывал целиком на студии «Синелаб». Песня Airplane самая любопытная по истории записи. Я хотел включить ее еще в прошлый альбом, но там запись получилась неудовлетворительной. Но духовые записались очень хорошо. И вот, перебирая эскизы, я набрел на первоначальный эскиз песни Airplane. Мне показалось, что там найдены все компоненты для песни. Я переписал эскизный бас, потом вокалы. Потом пошел на студию и переписал с барабанщиком Володей Жарко барабаны. Потом подложил духовые, записанные два года назад на Мосфильме. Получилось хорошо!
– Когда продюсер группы Queen Рэй Фостер отказался выпускать «Богемскую рапсодию» синглом, считая ее слишком длинной, группа просто уволила его, причем музыканты позже признались, что не исключали возможности провала, но решили рискнуть. Композиция на стыке оперы и рока, записанная Queen в 1975-м, сегодня считается шедевром. Доверяете ли вы своему внутреннему голосу и готовы ли к рискам?
– Это сложно сказать определенно. Конечно, последний выбор должен быть всегда за автором. Но по ходу работы конструктивная критика извне необходима. Вот я и стараюсь балансировать на грани слушания окружающих мнений и полного ухода в себя. Тут приходится то «заныривать» внутрь себя, то «выныривать». И сидеть мокрым под взглядами публики.
Риск – это основа творчества вообще. Если ты собираешься выйти на знакомое поле, то это не творчество, а ремесло. Акт творчества, уверен, это прежде всего акт веры – поверить в то, что идти на этот риск стоит, не имея никаких гарантий успеха.
– Это первый ваш альбом, в котором вообще нет песен с текстами на русском языке.
– Специального умысла не было делать альбом не на русском языке. Тут почти всё на английском, одна на итальянском... И песни без слов... Наверное, дело в том, что эскизов на русском было мало, и я решил их не включать в разработку. Но сейчас в разработке целый новый альбом целиком на русском. Это другое музыкально-смысловое поле, так сказать...
– Пандемия нарушила весь стандартный порядок работы музыкантов. Но летом вы говорили, что отнеслись к вынужденному концертному простою легко и даже с некоторой радостью, как к возможности переключиться на давно откладывавшиеся задачи. Однако пауза затягивается, теперь приходится отменять и переносить перенесенное с весны. Изменилось ли ваше ощущение ситуации? Не скучаете по концертам сейчас? Или студийная и композиторская работа не дает скучать по ним?
– В общем, не скучаю. Сочинение музыки и лабораторная работа над ней вообще – то, что мне нравится больше всего.
Хотя концерт – необходимая часть этого процесса. Наверное, скучаю по концертам музыки, которую еще не играл. Скажем так.
– Весной вы дали несколько концертов онлайн. Тогда такие концерты давали многие музыканты, и некоторые признавались, что на самом деле очень тяжело петь в пустой зал. Было ли такое у вас? Насколько важна поддержка публики?
– Разные ощущения. Конечно, бывает такое чудесное единение с публикой, которое невозможно заменить ничем. И петь на камеру, зная, что на тебя смотрят сотни людей, а ты их не видишь – довольно страшно.
– Как вас поменяла самоизоляция? Было ли вам страшно за свою жизнь и ваших близких из-за коронавируса?
– Порой было страшно. За близких и за себя. Я научился мыть руки постоянно. Раньше я так не делал. Мне кажется, тут важно делать всё, что в твоих силах, но понимать, что полностью заизолироваться невозможно. И если тебе суждено заболеть, то все равно заболеешь. Как бы ты ни запирался.
– Часто ли вы учитесь у людей, с которыми работаете, перенимаете опыт? Как они на вас влияют?
– Постоянно учусь у всех, с кем сотрудничаю. Иногда даже одергивать себя приходится. Мне повезло сотрудничать с чудесными музыкантами и звукорежиссерами. Я аккуратно расписал всех на диске. Спасибо им всем большое!
– Случились ли за эти месяцы у вас какие-то личные открытия?
– Посмотрел недавно очень клевый фильм Романа Поланского «Венера в мехах». Фильм как раз о том, до чего может довести художника погружение в свои фантазии и вообще в свой творческий мир.
– Весной вы презентовали клип вашей дочери Варвары. Сейчас она удивила ваших поклонников замечательным портретом. Ее художественные таланты очевидны. Как воспитывать талантливого ребенка, у вас есть какой-то свой способ?
– Я стараюсь внимательно наблюдать за тем, что нравится моим детям, что у них получается. Исходя из этого понимать, какие шаги надо сделать. Что надо развивать более профессионально. Что надо оставить «под паром», выждать. Это сложная история. Надеюсь, что всё делаю правильно.
– Вы тратите много энергии на сцене, как вы восстанавливаетесь?
– Ем калорийное. В остальном, я скорей заряжаюсь, а не устаю.
– Бывали ли в вашей жизни моменты, когда вы думали, что потерпели неудачу? Как вы справлялись с такими ситуациями?
– У меня было много провалов. Думаю, некоторые из них наверняка были и полезны отчасти. Однажды после очередной неудачи я даже сочинил себе девиз «Бесценный опыт поражений». Главное в этих делах не начать «кайфовать от этого» и не подавать себе самому это как какую-то интересную особенность своей личности. В общем, ошибки – естественное следствие работы на неизвестной ниве. А работа над этими ошибками – неотъемлемая часть творчества.
– Вы уже показали пару отрывков из музыкального оформления «Истории царя Гороха». Расскажите подробнее об этой работе. Сколько треков будет в спектакле, какие они. Сколько из них будет «песенных». И есть ли какие-либо сведения о дате премьеры?
– Про дату премьеры ничего не знаю пока. Треков много. Много песенных. Режиссер спектакля Илья Губин предложил мне написать музыку на замечательные стихи Вадима Коростылева. Сочинилось всё легко и быстро. Потом написали всё тоже довольно споро и без брака.
– Каких еще ваших театральных и кинематографических работ ждать в ближайшее время?
– Ведется работа в ГИТИСе над спектаклем «Патруль» по поэме Юлия Кима. И «Белые ночи» Достоевского в театре Камбуровой.
– С кем из коллег вы бы хотели/мечтали поработать? Например, спеть с кем-то на одной сцене? Или с каким-нибудь театром или режиссером поработать как композитор?
– Первое имя, которые приходит в голову, – Олег Глушков. Его спектакль «Война и мир» в ГИТИСе – одно из самых ярких театральных впечатлений в моей жизни.
Много еще прекрасных певцов и режиссеров, с которыми я бы хотел посотрудничать. Всех не перечислить.
– Если бы можно было вернуться в прошлое и дать себе совет, то какой совет и в каком возрасте вы бы себе дали?
– Никаких. Смысл в том, чтоб именно сейчас всё решать, а не заранее.
Биографическая справка
Петр Андреевич Налич – российский певец и композитор, успешно совмещающий работу в разных музыкальных направлениях и жанрах. Пишет песни, инструментальные композиции, музыку к спектаклям, фильмам и мультфильмам. Обладатель очень узнаваемого по тембру тенора, выступает не только как исполнитель собственных песен, но и как оперный певец в различных постановках и сольно.
Петр родился в Москве в 1981 году. Необычная фамилия у него от деда-боснийца, и, в принципе, реальная, а не досочиненная "балканскость" Петра на этом заканчивается. Отец Петра Андрей Захидович Налич – известный московский скульптор. Его отец Захид Омерович Налич был боснийцем, участником антифашистского подполья в Югославии, после войны жил в СССР – в том числе от него Петр унаследовал певческие таланты, ведь если бы не война, Захида Налича ждала бы карьера оперного певца.
Однако необычная фамилия и оригинальность (то есть неклассфицируемость) музыкального стиля стали поводом для бесконечно тиражируемых журналистских клише о пресловутых "балканских корнях" в музыке и ответных шуток Петра, которого, похоже, огорчал столь примитивный подход. Ведь корни его творчества гораздо разнообразнее и интереснее, а стиль и почерк - абсолютно авторский, уникальный. Возможно еще, такие ассоциации создает теплое, зачастую действительно какое-то южное обаяние музыки Петра. Да и сам Петр умеет покорять зрителей на концертах не только силой своего искусства, но и светом своего обаяния.
По первому образованию Петр, как и его родители, архитектор, но еще в юности начал проявлять свои музыкальные способности. Выходу Петра на профессиональную сцену в 2007 году предшествовала сенсация всероссийского масштаба – самодельный клип на песню Gitar, который Петр снял со своими друзьями на даче и выложил на ютуб. Вдруг оказалось, что проторить путь к сердцам слушателей можно и без крутых лейблов, больших бюджетов и профессиональной раскрутки – были бы талант и желание, а интернет позаботится о продвижении продукта. На первый концерт Петра Налича собралось такое количество народу, что клуб «Апшу» попросту не смог вместить очень многих желающих
Сенсация из интернета оказалась на поверку серьезной заявкой на большую творческую жизнь в музыке: у Петра даже на тот момент уже было несколько десятков песен. Собрав из школьно-институтских друзей и профессиональных музыкантов коллектив имени себя, он начал активную концертную деятельность. И уже в 2008 году выпустил свой первый альбом "Радость простых мелодий" - собственно, многие помнят Налича именно по тем самым старым хитам.
В 2010 году Музыкальный коллектив Петра Налича (сокращенно МКПН) был избран народным голосованием на российском отборе конкурса «Евровидение» и отправился представлять нашу страну в Осло. На «Евровидении» МКПН прошел в финал и занял в итоге 11-е место, попутно впечатлив зарубежную прессу не только неформатностью, но и чувством юмора и превосходным акапельным исполнением казачьих песен. С «Евровидения» МКПН вернулся победителем в первую очередь многочисленной отечественной (и не только) аудитории: многие узнали о Петре Наличе именно во время конкурсных телеэфиров.
Осенью 2010 года увидел свет второй альбом МКПН «Веселые бабури» – в названии его звучит отсылка и к выдуманному Петром и его товарищами не существующему языку бабурси (как бы продолжению реальных языков в звуковых имитациях, создающих определенные текстово-музыкальные настроения и ассоциации), и к такой же фантазийной философии бабури, попытке то ли в шутку, то ли всерьез объединить законы мироздания и эстетики. Шутки с серьезным лицом, серьезные вещи как будто шутя, грусть с улыбкой, смех сквозь слезы – характерная особенность всего творчества Налича; это всегда игра на полутонах, дополнительные слои и смыслы, где за кажущейся простотой запросто скрывается какой-нибудь подвох. Тексты песен Петра могут быть абсурдными или вроде бы простыми для понимания, но логика их всегда нелинейна. Еще одна важная черта песен Налича – очень часто текстовая составляющая в них подчинена музыкальной, следует за ней, а то и вовсе в ней растворяется. Неслучайно и язык песни, русский, английский, итальянский или вовсе бабурси, задается ее музыкальной стилевой окраской.
В том же 2010 году, уже прославившись благодаря «Евровидению», Петр Налич поступил в Российскую академию музыки им. Гнесиных на вокальный факультет, отделение «академическое пение», в класс знаменитой оперной певицы Валентины Левко. В годы учебы в Гнесинке Петр постоянно играл в студенческом оперном театре-студии, которым руководил Юрий Аркадьевич Сперанский. Исполнял партии Ленского («Евгений Онегин» П.А.Чайковского), Рудольфа («Богема» Дж.Пуччини), Дона Базилио и Дона Курцио («Свадьба Фигаро» В.-А.Моцарта), Германа («Пиковая дама» П.И.Чайковского). После окончания Гнесинки с красным дипломом остался в театре-студии приглашенным солистом, исполнял партии принца Тамино («Волшебная флейта» Моцарта), Альфреда («Травиата»), Водемона («Иоланта»).
Широким массам Петр все же оставался известен прежде всего как лидер МКПН. Тем не менее уже в 2013 году он представил свой первый альбом, написанный для симфонического оркестра: «Песни о любви и родине».
Год 2015-й стал в карьере Налича, можно сказать, переломным. В сентябре Петр впервые вышел на сцену драматического театра: он выступил в качестве автора музыки к спектаклю. Это была «Северная Одиссея», поставленная в Российском академическом молодежном театре по сценарию П.Луцыка и А.Саморядова режиссером Екатериной Гранитовой. Эта масштабная работа (22 трека в самых разных стилях и жанрах) стала крупной вехой в карьере Петра, возможностью раздвинуть рамки композиторского творчества, попробовать самые разные музыкальные краски и средства. Альбом музыки к «Северной Одиссее» можно назвать мини-энциклопедией. Уникальность «Северной Одиссеи» еще и в том, что на каждом спектакле вся музыка исполняется Петром и его музыкантами вживую.
Еще за полгода до премьеры спектакля в феврале того же 2015 года Петр представил свою новую концертную программу для симфонического оркестра: «Песни менестрелей». Эти произведения исполнялись Молодежным симфоническим оркестром под руководством Федора Сухарникова и хором (хормейстер Алия Мухаметгалеева). Вся эта работа потребовала большой концентрации и более высокого уровня музыкантского состава, так что ради нее Петр фактически оставил публичные выступления с МКПН, и более того, пару лет вообще не исполнял на официальных концертах репертуар МКПН, чем сильно огорчил поклонников, привязавшихся в первую очередь к старым хитам. Впрочем, красота, разнообразие и богатство нового творчества Петра вполне позволяли решить в пользу него этот слушательский внутренний конфликт.
В следующем году состоялись две крупных премьеры: Петр сочинил музыку к спектаклю «Обыкновенное чудо», поставленному по пьесе Евгения Шварца режиссером Максимом Соколовым в пермском ТЮЗе, и записал диск-трибьют песен Леонида Утесова в связи с его 120-летним юбилеем. В спектакль вошло 12 оригинальных треков: песен, инструментальных композиций, куплетов, включая композицию на стихи Николая Гумилева «Жираф».
Работа над диском песен Утесова, по признанию самого Петра, стала для него большой школой: авторские аранжировки композиторов, сотрудничавших с Леонидом Осиповичем, были максимально сохранены, для исполнения этих произведений был собран джазово-симфонический оркестровый состав музыкантов. Параллельно под влиянием изучения музыкального наследия Леонида Утесова Петр написал несколько собственных песен, рассчитанных на оркестровый состав; в дальнейшем они вошли в альбом «Паровоз».
Год 2017-й ознаменовался новой театральной работой – музыкой к спектаклю «Тина» по рассказам А.П.Чехова, поставленному Александром Коручековым, окончательным возвращением Петра Налича в клубы уже с новым, бэндовым составом и новыми песнями (первый такой концерт состоялся в октябре 2016 года), работой над очередным альбомом «Отражения в лужах» и еще одним важным событием: состоявшейся 1 октября мировой премьерой оперы-променада «Пиковая дама» (режиссер Александр Легчаков). Петр Налич явился в ней в роли Германа – но уже в совсем другой трактовке, чем у Ю.А.Сперанского. Герман у Сперанского – это трагедия маленького человека в блестящем, но бездушном высшем обществе, Германн у Легчакова – персонаж практически демонизированный, делающий выбор между глобальным добром и злом. Дополнительная сложность оперы-променада – то, что это иммерсивный спектакль, здесь артистам приходится петь буквально на расстоянии вытянутой руки от зрителей, и такие условия требуют особой подготовки. В этой постановке дальнейшее развитие получил еще один из сценических талантов Петра – драматический, его Германа, как, впрочем, и другие оперные работы, важно не только слушать, но и смотреть.
Затем последовало сотрудничество с молодыми оперными режиссерами, Константином Камыниным и Светланой Высоцкой, создателями театра «Конлючия». В феврале-марте 2018 года у Петра Налича состоялся дебют в роли Неморино в опере «Любовный напиток» Гаэтано Доницетти, а в сентябре он исполнил партию Луиджи в опере Джакомо Пуччини «Плащ».
В сочинительстве Налич не ограничивается каким-то одним направлением или стилем. У Петра можно найти что угодно – и хоровое многоголосье, и рок-н-ролл, и академический романс. Его музыка очень разнообразна, при том что все равно несет авторский отпечаток. Она мелодична и красива, отчего кажется легкой, но на деле часто оказывается головоломкой из сложных размеров и хитросплетением не таких уж простых для воспроизведения мелодий. Кстати, композиторская работа Петра Налича к мультимедийному проекту Romanovs100 по заслугам получила международную премию Original Music 2019 New York Festival TV & Film Awards.
Петр – мастер стилизации: многие его композиции создают у слушателя ассоциации с различными эпохами прошлого, но эти ассоциации остаются лишь на уровне неясных ощущений – ведь композитор не пересекает грань чистого подражательства и тем более копирования. Но и это «родственное сходство» – функция специально предзаданная, очень часто поиски места конкретной песни в классификации стилей заведут в тупик – потому что это уже абсолютно неподражаемый стиль самого Налича. Это как со стереотипом о том, что в каждой песне Налича должна быть ирония – ничего подобного, скажет он таким тоном, что начнешь сомневаться во всем. Отличить градации стёба и серьеза, уловить полунамеки – уже задача слушателя.
То же можно сказать и об исполнительской ипостаси Петра: он не то что не считает нужным – просто не может ограничить себя узкой специализацией – и от этого только выигрывает. Он превосходно поет народные песни, всевозможные каверы от Сезарии Эворы до советских военных песен, салонные и академические романсы и многое другое, причем поет, точно попадая в стиль, демонстрируя вкус и чувство меры. Иногда возникает даже ощущение, что спеть он может всё. Он поет цыганские песни не как цыган, но почему-то еще со стародавних времен его многим хочется записать в цыганы. Вертинского он вообще поет просто, почти не играя, – но эта некоторая отстраненность в манере исполнения такова, что пробирает до мурашек. Его оперные герои не театральны, иногда даже как будто слишком сдержанны – но именно что как будто, от этого еще острее ощущаешь драматизм происходящего с ними.
Сейчас Петр - снова студент Гнесинки, теперь уже композиторского факультета. Так что, думаю, он нас еще удивит, и не раз.