Ничего-то мы в беготне повседневной жизни не знаем про свою интуицию. Тем более — про интуицию кошек. А они своей доверяют, и вовсю пользуются.
Поэтому часто именно они находят себе хозяев, а не наоборот.
Кошку-маму не успели отловить и стерилизовать до родов. Поэтому и получилось, что котятки родились, а мамочку вскоре всё-таки отправили на операцию. Семейство осталось без кормилицы. Насовсем. Потому что в клинике красивая молодая кошка приглянулась кому-то из клиентов, и её быстренько удочерили.
Но кошачьей «стае» было не на что жаловаться: подвальное окно в крупную клетку никто не собирался заколачивать. И каждый день около этого окна для бездомышей открывалась столовая. Разные люди приходили покормить животных иногда.
И всегда — женщина в возрасте, у которой дома больной аллергичный муж сам страдал от того, что к детям пришлось отправить и кота, и любимую собаку. Жена нашла некоторое успокоение в том, что принялась кормить бездомных кошек, которые обосновались в подвале соседнего дома.
У Шурки была круглая голова и треугольные ушки. Как у всех маленьких котят. Но его, самого слабого, баба Шура вылавливала из кучи сестёр и братьев, чтобы не затоптали. Чтобы тоже поел.
Сначала насмешливо дразнила головастиком. Потом сама же его Шуркой и назвала. Пока бывший «головастик» окреп, почти все его сёстры-братья разошлись по добрым рукам. Их активно приглашала на смотрины баба Шура.
А оставшиеся с Шуркой не роднились. Из всех он долго был самый никудышный. С ним не дружили. Он тихо играл сам с собой. Травинками. Листочками. Бумажками от конфет, которые весело шуршали и долго не рвались. Но чаще всего он просто думал.
Почему, если ноги людей идут мимо, это хорошо. А если они останавливаются, надо прятаться. Если же ноги вдруг меняют направление, — беги от них без оглядки! Иначе будешь лететь по воздуху не хуже жёлтых листочков. А приземляться — хуже, чем они. Потому что больно.
Или думал: зачем у него сердце бьётся по-разному? То будто засыпает. То будто бегом бежит! То сделает мир грустным-грустным. То от радости только в горле и застревает, чтобы не выскочить!
Но с некоторых пор всё Шуркино существо замерло в приятном ожидании. Он не знал, чего именно, но ясно было, что чего-то замечательного! Он не сомневался, что свершится нечто из рада вон. И сильно его коснётся.
Поэтому, когда однажды сердце ёкнуло: «Пора!», Шура поднялся, и спорым шагом отправился, куда рвалась душа. Он нисколько не сомневался, что внутренний навигатор ему верно подсказал: тебе нужна вот эта скамейка.
Едва Шурка прилёг в траве под сидением, как на скамейку кто-то шмякнулся. Кожаные шлёпанцы. Голые ноги. Волосатые. Подпрыгивает вместе со скамьёй — значит, в ушах по проводам музыка. Мой человек. Надо привыкать, а не удивляться.
Он выбрался из-под скамейки, чтобы видеть не только ноги в шлёпанцах. Лохмы на голове завязаны резинкой. А глаза не злые. Смеются.
— Ах, вы говорите, я заботиться ни о ком не способен! — с кем-то продолжал разговор молодой человек. — А, ну, иди сюда!
Он нагнулся, сгрёб Шурку в огромную ладонь, и поднёс к своему носу.
— Ты ничей? Будешь моим! Вот ты меня и научишь «быть человеком»!
Алексей встал, и у Шурки дух захватило! Так высоко его ни разу не поднимали! Паренёк придерживал котика на плече, тот плыл над землёй, в полудрёме слушая своего человека.
Запомнил, что из-за буквы «М» на лбу он теперь Макс, а не Шурка. И понял, что жить они будут пока вдвоём, и заботиться друг о друге.
В силу молодости, Макс не мог предвидеть, что всё у них сладится. И заботиться, и любить Алексей научится. И рыжая, как солнышко, девушка Зоя будет благодарна за это коту Максу.
Некоторое время Макс будет купаться в любви двух дорогих ему людей. А потом их станет не трое, а сразу пятеро! Сон двух маленьких солнышек в коляске сторожит Макс, у него это очень хорошо получается!
Ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить другие истории про моих, и не только, домашних животных