Слушал Синдбад ворону, раскрыв рот так, что и она, пожалуй, могла бы там укрыться. Да только не успела мудрая птица горестную повесть свою завершить. Вышел из дома хозяин, Джабраил-корабел, и бедняжка замолкла.
- Приветствую тебя, о гость дорогой, - поклонился с порога Джабраил. - Угодно ли тебе будет сообщить причину твоего прихода на мой скромный двор, где с давних пор кого попало нога ступала, рука упиралась и даже брюхо волоклось после благословенно проведенной с друзьями ночи?
- О неугомонный Джабраил, да будет твой двор вечно вытерт до блеска разными частями тела твоих дорогих друзей! Шел я к тебе с одним вопросом, а здесь нашел второй, и жжет он меня теперь пуще первого. Утолишь ли ты любопытство мое, которое высасывает меня кровожаднее клопа голодного?
- Нет ничего такого, чего не сделал бы я для друга, а друг для меня - любой, кто переступил порог моей калитки. Спрашивай!
- Откуда у тебя эта загадочная птица, что сидит в драгоценной клетке? В наших краях мне таких ви