Заметила у себя в блоге целый несанкционированный митинг. Граждане, толкаясь, и матерясь, наперебой доказывали мне, что отец, при наличии живой матери, вовсе не обязан знать, что там проходят в школе дети и какой у них размер ноги.
- Ведь вы, женщины, часто не в курсе того, сколько стоит зимняя резина или как починить кран! – говорили они. - Так что, воспримите мужскую отрешенность, незаинтересованность по отношению к проблемам маленьких детей как должное. Как банальное разделение труда, в котором папа работает, а мама – с детьми на хозяйстве. В принципе, особо занятой муж и к выражению лица жены не обязан присматриваться. Некогда ему, он еле успевает телевизор смотреть после работы. Так что пусть жена не выносит мозг своими эмоциональными потребностями. Принес мамонта, и нормально.
Знаете, для меня это был тот самый момент, когда срываются маски. Момент, когда я начинаю понимать, для кого семья действительно во главе угла. А кто относится к домочадам как к вещам, статусным игрушкам. На самом деле, первые подозрения у меня начали возникать гораздо раньше, еще во время дискуссий об алиментах. Когда я видела комментарии типа: «А чего это я должен платить, если дети все равно принадлежат бабам», «ей досталась и машина, и дети, а мне плати», мне дурно становилось. Как это, дети, и «принадлежат»? А теперь вот я вижу логичное продолжение этой идеи.
Нет, я, конечно, понимаю, что есть такие семьи, в которых роли четко разделены на мужские и женские. Папа – зарабатывает деньги и чинит машину. Мама – это про быт и борщ (хотя гораздо больше семей, где работают оба). Но с моей точки зрения, это распределение ролей никакого отношения к эмоциональному климату не имеет.
Да, можно сказать – я меняю резину, я чиню кран. И я не хочу знать, сколько стоит стиральный порошок и где стоят сковородки. Не хочу ходить в магазин за солью и резать морковку. И это нормально, если вы так и договаривались. Но нельзя сказать: я зарабатываю деньги, и мне плевать, что ты чувствуешь. Нельзя сказать: я получаю больше, и не хочу возиться с детьми лет до 13-14, пока с ними нельзя будет обсуждать мои половые подвиги.
Нельзя потому, что сковородки и краны – это вещи. Их можно разбить, испортить, выкинуть, заменить на новые. И ничего не изменится. Заботу о них можно с чистой совестью отдать на аутсорсинг, домработнице, службе доставки готовой еды, их можно лишиться в один день, в конце концов. Но это не означает потери семьи. Ведь семья – это и есть чувства. Доверие, поддержка, эмоциональное тепло. Интерес к делам друг друга. Пока это есть, семья сохраняется.
Это, кстати, и женщин касается. Я знаю очень печальные истории о мамах, которые в погоне за заработком, за высоким положением, за новыми модными одежками буквально теряли в плохих компаниях детей, которым не с кем было поговорить. Потому, что как бы ни полна была чаша, ничто не заменит тепла, интереса, живого участия. Я знаю мам, которые, как умалишенные, гонялись за каждой соринкой в доме. И у них не было при этом времени заглянуть своим близким в глаза. Просто обняться и посидеть рядом, когда это было действительно нужно.
Так что в идее просто взять и спихнуть на жену (мужа, бабушку) ответственность за «погоду в доме» под предлогом зарабатывания денег я отношусь крайне плохо. И если работа мешает хотя бы час-другой в день уделять семье, хоть по телефону, хоть по интернету, я считаю, такую работу надо по возможности скорее менять. Даже если в деньгах придется ужаться. Ну не видела я еще ни разу за свою жизнь в таких семьях счастья.
И в растиражированном в советской культуре образе добытчика, отдавшего получку, и теперь законно возлежащего на диване с газетой, в то время, как детям даже подходить к нему запрещается, нет абсолютно ничего хорошего и правильного.
Потому что семьи в таком случае не получается. Получается, в лучшем случае, декорация. Получается «владение» женой и детьми. А это, согласитесь, совершенно другое…