Мы подходим к некоторому обострению поставленных ранее вопросов. Крымская война показала, что вольнонаемные армии сражаются лучше крепостной. ИХ техника лучше. Они более консолидированы. Иногда беды превращаются в победы. Российское общество принимается активно искать пути выхода из идеологического тупика. Как то вовремя умирает Николай Первый. Новый царь не спеша проводит какую то такую что ли сказать, непрезентабельную, без литавр, блеска и помпы, кампанию по отмене крепостного права. Может быть, за двухвековую (с 1649 г. и ранее) безжалостную эксплуатацию крестьяне заслужили некоторое материальное вознаграждение? Попробуйте, задайте этот вопрос монарху, о дорогой читатель... Предварительный ответ нет. Только вход в государственную кабалу для выкупа своей собственной земли у помещиков. В конце концов дворяне получают за нее в 2,5 раз более рыночной стоимости.
Как бы то ни было, это свобода. Бывшие крепостные относятся к Александру Второму, Освободителю с уважением, а то и самой настоящей народной любовью. И весть о его убийстве бомбистом "Народной Воли" Игнатием Иоахимовичем Гриневицким люди воспринимают с величайшим сожалением. С данного поворотного 1881 года уже имеющееся общее недоверие к евреям резко возрастает. Стартует сезон так называемых погромов. Те, кого таким образом притесняют, не особенно углубляются в рефлексию, и не связывают разорение их домов с убийством российского царя соплеменником. В сознании откладывается лишь только само по себе творящееся над ними насилие. Основная идея, четко фиксирующаяся в обширной родовой памяти - месть за всё.
Тем временем РИ продолжает политику территориальных приобретений. Теперь в эту копилку попадает, прежде всего золотая дремотная Азия. Самарканд, Коканд, Бухара, островки некогда еще античных Бактрии и Согдианы - как это заманчиво, сладко звучит! Плюс Туркестан, между прочим, значимая часть древней Парфии, соперницы Древнего Рима.
Зачем? Хлопок? Но простые экономические расчеты показывают, что в этом смысле предприятие по захвату территорий вполне убыточно. В конце века, чтобы обеспечить нужды своей интенсивно развивающейся текстильной промышленности, России приходится даже закупать хлопок в далеких США.
Только воля царя... И, все же наверное, друзья, каким то боком еще - желание самого русского народа, всех на свете, желают они того, или не очень, облагодетельствовать.
Итак, во второй половине девятнадцатого века Россия становится величайшей континентальной империей, с территорией 22 миллиона квадратных километров, 16% земной суши. Больше нее только империя Британская, 22% суши, 34 миллиона квадратных километров. Но она разбросана по всему Земному Шару.
Ее принцип освоения территорий в целом таков. Пространства материка или острова объявляются "терра нулиус", ничейными владениями. Подобный же статус получают и аборигены-автохтоны. Их права существенно, существенно ниже прав и возможностей европейских переселенцев. Благодетелями местных жителей колонизаторы особенно быть не стремятся. Все же, за некоторыми исключениями, они не безжалостные убийцы, и стремятся установить в новых владениях порядок. Как бы если до этого здесь никакого порядка не было вовсе. По европейскому образцу. Так вылепляются США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и прочие, достаточно успешные страны, члены будущего британского Содружества Наций. С Ближним Востоком, Индией и Африкой немного сложнее. Нажиму пассионариев противостоит высочайшая фертильность местных дам, вне какой либо зависимости от условий их земного существования. В любом случае, длительный период времени Туманный Альбион получает от своих колоний прибыль, а не убытки. Это касается и Франции.
Германия внимает заветам Железного Канцлера - не увлекаться расширением территории. Основное правило Бисмарка - "сохранение чистоты крови". Ближе к началу двадцатого века впрочем и немцы с увлечением принимаются подбирать крошки, еще остающиеся в Африке и островах Тихого Океана после обильных пиршеств Англии и Франции...