БОРЬБА ЗА ВЫЖИВАНИЕ (продолжение первой части воспоминания Ханкишиева В.)
Поднял парашютную систему в лодку, чтобы разобраться почему же НАЗ упал в воду. Вытянул всю 15 метровую фалу и добрался до петли, к которой должен был быть привязан НАЗ. Оказывается, что НАЗ просто забыли привязать! Я отрезал ножом конец фала с фабричной петлёй и второй конец фала с карабинчиком, который был привязан к подвесной системе парашюта. Эти два вещ.дока положил в нагрудный карман комбинезона. Подарок для нашего начальника ПДС.
Слава Кириллов в 500 метрах от меня. Плыть до него против ветра по штормящему морю, пустая затея. Ни рук, ни ног своих уже не чувствую. Холод проникает до мозга костей. Меня, бу-бу-ква-ква-ль-но трясёт от холода.
Неподалеку от себя по ветру, вижу небольшую льдину. Решил плыть к ней, используя сильный ветер и мой парашют. Получилось! Как на лошадях «въехал» я на льдину. Вытянул на льдину весь парашют, лодку. Осмотрелся. Льдина тёмно-белого цвета вся в иголках (так она видно тает), неровная, размером 3 на 3. Какая есть площадка, расстелил парашют. Долго «отпиливал» своим тупым ножом фалу лодки от подвесной системы, всё запуталось. Никогда теперь больше не буду открывать лётным ножом консервные банки, «пилил» я фалу и думал. Нож должен быть всегда острым! Наконец-то отпилил фалу, чтобы привязать лодку к петле на штанине комбеза. Разделся и выжал комбез. Оделся, надел жилет. Выжал от воды шлемофон. Надел его. Все мокрое и холодное, но все равно так немного стало теплее, чем голым стоять на ветру. Да и как то стыдно, что скажут люди..., если они вдруг меня увидят голым на льдине?
Смотрю, вдалеке Слава защитился от ветра лодкой. Мудро! Я тоже так сделал. Лодка сработала как щит от сильного ветра. Холод проникал все глубже и глубже в моё тело. Голова гудела как котёл, в ушах стучали молоточки, видно меня сильно ударило железкой от кислородной маски. Была большая вера в то, что нас уже наверняка ищут. Она меня «грела». От Рогачево (аэродром на Новой Земле), мы находились на удалении примерно 200 км. Подлётное время Ми-8, который должен находиться в 30 минутной готовности - 1 час 30 мин. Это много, но нужно выдержать. Дождаться спасения и вертолёта! Я не знал тогда, что этот вертолёт был в Каре, что в 450 км от Рогачева в сторону Карского моря, т. е. ещё дальше от места нашего катапультирования и использовался старшим командиром не по своему предназначению. У командира вертолёта стояла задача «более важная», чем спасение лётчиков. Ми-8 стоял под загрузкой рыбных деликатесов для командира 33-й дивизии генерал-майора, заслуженного лётчика СССР, Маликова.
От холодного ветра некуда было деться. Я завернулся в купол парашюта, стал прыгать, чтобы согреться. Допрыгался до того, что льдина треснула и развалилась пополам. Я провалился в трещину и снова оказался в ледяной воде. «Зачем только я выжимал комбез», промелькнула мысль, всё равно невозможно согреться в таких условиях. Силы ещё у меня оставались. Не смотря ни на что, Я продолжал бороться за выживание.
Снова залез в ванную с водой, т.е. в лодку. Черпай из неё воду не черпай, всё равно очередная волна наполняла то, что я успевал вычерпнуть резиновой кружкой снабженной для этой цели. Вообще-то, очень классное конструкторское решение, вместо того, чтобы придумать закрыть сидящего в лодке лётчика непромокаемым, легко застёгивающимся материалом, его (лётчика), снабдили кружкой. Это чтобы скучно не было ему, и было чем заняться? Черпай милок водицу до тех пор, пока море не вычерпаешь! Я догрёб вручную (весла то нет в комплекте у лодки) до остатка льдины, сел на неё как на бревно, ноги в воде, закрылся лодкой от ветра. Парашют мой медленно пошёл ко дну. Мысленно поблагодарил его за то, что он послужил мне добрую службу, всё-таки спустил меня мягко с неба на воду.
Невозможно долго находиться в такой позе «индейца на каноэ». Почему? Потому что нет весла. Я бы догрёб до льдины Славы Кириллова, тем более, что она всего на расстоянии 800м. Пробовал на лодке вручную, преодолеть это расстояние, но руки леденели по самые плечи и сводила сильная судорога. Так и остался сидеть на льдине, пока она совсем не разломалась и я перелез опять в лодку, которая быстро наполнялась водой из-за больших волн.
Постепенно вода в лодке уже не казалась такой холодной. «Может Гольфстрим заработал» - подумал я. Гляжу на Славика, машу ему руками. Он мне что-то кричит в ответ, ветер не доносит его слов. Оказывается, он предлагал мне закурить, приглашал в гости на его льдину. Моя пачка «Примы» в кармане вся размокла. Не знаю сколько прошло времени, ведь мои часы сорвало при катапультировании.
У меня начались сильные судороги по всему телу. То я в лодке становлюсь на «мостик», то меня скрючивает в обратную сторону, то на бок кладёт как «баранок» для чая, то поочередно судорога обе ноги сводит, то по одной, то шею начинает сильно «клинить», то руки. Мышцы так сильно напрягались, что казалось ещё немного, и они оторвутся из мест крепления. Боль была очень сильная! Но я, как мог, терпел и не сдавался.
Вспоминаю доктора нашего Киллера, 30 - 40 минут и... писец. Что-то не хочется мне с «писцом» знакомиться! Начинаю отвлекаться, петь революционные песни, гимны, типа: «Наш паровоз вперёд летит...» и т.д. Перебрал весь репертуар революционно патриотических песен, перешёл на лирические: «Шумел камыш, деревья гнулись...». Немного помогло. Всё – таки отвлёкся от мрачных дум: «Чего ты в воде сидишь дурень, почки и всё остальное отморозишь, шёл бы лучше до дому, до хаты, чайку горячего попил, а то развалился тут понимаешь, и горланишь на всё море, рыбу так всю распугаешь»?
Вдруг слышу гул самолёта над нами. Глядь, да ведь это же нашенский ТУ-128. Оказывается, когда Кабарухин сел в Нарьян-Маре рассказал ребятам о столкновении и нашем катапультировании. Наши ребята в Нарьян-Маре, приуныли сидя в лётной столовой. Кто-то предложил выпить за упокой наших душ, и сгонять за массандрой. Многие не верили в чудо нашего спасения. Оно и понятно, север дело серьёзное. Из Амдермы в район катапультирования вылетел Сапожников на Ту - 128, борт который я увидел. Слава поставил его в «круг» над нами. Штурман Сапожникова, записал координаты нашего места нахождения и они улетели обратно.
Приблизительно, спустя 3 часа после катапультирования.
Майор Иван Захарченко (РП на аэродроме Нарьян-Мар) принимает решение на арест гражданского Ми-8, запросившегося на взлёт, с бригадой вахтовиков. Командир Ми-8 имел опыт спасения рыбаков со льдины и согласился на наш поиск. Часть вахтовиков осталась на аэродроме Нарьян-Мар, а часть решила лететь на поиск, вместе с желающими лётчиками. Вертолёт долетел до о. Колгуев, где произвел дозаправку топливом и вылетел на поиск по выданным координатам в район нашего катапультирования. На борту наш штурман Юра Орлов и люди из бригады вахтовиков.
А тем временем после судорог, которые у меня прошли, стало немного теплее. Вода в лодке уже казалась немного тёплей и приходящая очередная волна захлёстывающая борт и наполняющая лодку очередной порцией воды, не приносила мне неприятных ощущений. Начались миражи. Я увидел вдалеке в море, дым от трёх кораблей. «Наверное Северный флот ищет нас» - подумал я. Но мираж вскоре рассеялся. Потом увидел в направлении береговой черты дым от заводов и людей, идущих по улицам. Вскоре этот мираж тоже рассеялся. Я стал потихоньку засыпать. Мне казалось, что кто-то укрывает меня теплым одеялом слой за слоем и свет становится всё тускнее и тускнее. Уже не было страшно. Мысль, что вот так человек умирает и уносит тайну своей смерти в могилу, посетила мою голову. Нет никакой «Старушки с косой», а только какая-то скользкая, мерзкая медуза, заполняла всего меня и ... стало тепло и свет померк.
Как жаль, что я не смогу рассказать о смерти ребятам! Её не надо бояться! Не сама смерть страшна, а страшно бороться с ней, когда силы уже на исходе, и победа за ней. И тут я вдруг чётко увидел, своё тело, лежащее с жилетом в лодке, наполненная водой. Я не знал, что моя душа вышла из её дома, т.е. моего тела. Я видел себя с Н=5 метров. Потом, словно у меня включился форсаж и я, как ракета, полетел по тёмному туннелю навстречу свету. Вылетел из тёмного туннеля на большой скорости и оказался в светлом большом зале. Никого не было вокруг. Вся жизнь промелькнула передо мной как плёнка кинофильма. Потом была тишина... и ...вдруг ...громкий, трубный голос, спросил меня: «Хочу ли я умереть и прекратить свои страдания»? Я ответил: «Нет! Я ещё ничего не успел сделать хорошего в жизни»! Услышал после паузы: «Хорошо! Возвращайся обратно и делай то, что сказал!» Я снова полетел со скоростью ракеты в темном туннеле и когда из него вылетел, то увидел, приблизительно с Н=50м. своё тело, лежащее в лодке. На большой скорости я буквально «влетел» в него и не ударился. Я уже в теле, приподнялся в лодке и увидел снова штормящее море и опять, о, ужас! ощутил холод во всём теле, до мозга своих костей! А ведь недавно было так тепло!
И какой-то вкрадчивый голос уговаривал меня прекратить эти страдания, достав ПМ из нагрудного кармана и застрелиться. Я всеми фибрами своей души осознал, что это другой голос, не добрый, и что это очень серьёзно, и я не смогу противостать этому духовному напору. Я стал кричать в штормящее море: «Многие говорят, что Ты есть..., Бог!!! Но, я в Тебя не верил! Я – коммунист!, Но, ... если Ты действительно ... есть,... то... спаси меня!»
Прошла минута или две и «давление» на меня прекратилось. Мало того, к моему удивлению, ко мне приближался гражданский вертолёт Ми-8. «Какой прекрасный мираж для замерзающего лётчика», подумал я. Гражданские борта здесь не летают, здесь нет воздушных трасс. Но это был не мираж! Этот Ми-8 явно по мою душу! Он стал снижаться надо мной. Я увидел крюк на тросе, опускающийся прямо на меня. Сразу вспомнилась шифровка, где спасшийся лётчик был убит статическим зарядом, через крюк вертолёта. Нужно, чтобы крюк коснулся воды и тогда произойдёт разряд и крюк уже не опасно будет касаться. Я стал отплывать от крюка, который норовил угодить мне прямо в голову, усиленно гребя руками. Надо отдать должное командиру вертолета Ми-8. Он по-видимому был снайпером, гонялся за мной минуты три, чтобы попасть крюком, прямо в меня. Я машу рукой бортачу, который никак не поймет меня, что это я шарахаюсь от их крюка. Кричу им «Майна» т.е. пониже. Видно эта затея с моим «странным» поведением им не понравилась, трос убрали, дверь закрыли. Решили, что я сам не смогу обслужить себя. Через пару минут дверь вертолёта снова открывается и спускается ко мне на лебёдке в креслице наш Юра Орлов, человек-орёл. Я был очень рад встрече с ним!
Юру на большой скорости опустили так, что он с головой ушёл под воду. Он выныривает из воды, глаза полные ужаса и не может вздохнуть от холодного шока. Трясущимися руками обвязывает быстро-быстро меня фалой и уже машет им, тяните. «Вира», быстрее поднимайте. Я для надёжности ещё сделал пару узлов концом его фалы на себе, чтобы не соскользнуть, когда нас потянут наверх. Картина достойная описания. Нас поднимают на лебёдке. Юра в креслице на тросу, я чуть ниже на 5 метра, под ним. От перегруза мотор лебёдки заклинивает и выходит из строя. Юру успели затащить на борт вертолёта и закрыли дверь. Я вишу, под вертолётом, как колбаса на ветру, болтаюсь туда-сюда. Не хватало бы ещё «загреметь», с высоты 30 метров. После короткого обсуждения, видно приняли решение всё же затащить меня на борт вертолёта. Я был рад этому решению, тем более, что не очень приятно висеть под брюхом вертолёта. Тащат меня и не могут затащить, голова всё время упирается в борт. Раза три стучался головой о днище вертолёта. Спасибо, что был в шлемофоне. Наконец-то бортач, здоровая бородатая детина (спасибо ему), наклонившись через борт, поймал меня за ремень моей штанины и с силой затащил в салон. Я «пропахал» мордой своего лица, бугристый пол вертолёта и был счастлив, что наконец-то оказался спасённым. Лёжа на полу вертолёта думал: «Неужели всё позади?! Ура! Я живой! »
Меня раздели догола, стали растирать спиртом, напоили спиртом, сделали укол в руку. Я ничего не чувствовал, ни «обжигания» спиртом горла, ни тела, только запах лекарства. Меня накрыли брезентом, и я заснул на короткое время. Очнулся от того, что мое тело ездило само по борту вертолёта, словно меня кто-то тащил за ноги и руки. Потом я увидел напротив себя, сидящего на лавке Славку Кириллова, курящего папиросу. Рядом со Славой сидели какие то бородачи и наливали в стакан из бутылки. Ну прям, как в летающем ресторане, только музыки не было. «Спи, спи», сказал мне Слава, встретившись со мной взглядом «Всё хорошо. Спи».
Я снова вырубился. Бортовое время было 18.32
Из рассказа Славы: «Я увидел, как вертолёт поднял Володю и направился ко мне. Дело в том, что мне относительно повезло больше, чем Володе. Я приводнился возле большой льдины и практически весь высох к моменту подлёта вертолёта. Я так же видел как у Володи оторвался НАЗ и он долго возился с лодкой в воздухе. Жаль, что мы не могли связаться друг с другом из-за отсутствия рации у Володи. Когда увидел, что Вова тонет, я хотел плыть к нему, но не мог, так как моё левоё плечо не двигалось, видимо я получил удар ЗШ, в момент катапультирования».
Теперь о том, как Слава оказался на борту вертолёта. Мотор бортовой лебедки сломался и буксировать с её помощью его было невозможно. Командир Ми-8 принял экстремальное решение, подлететь к льдине как можно ближе (к самому её краю и пониже) и не выключая двигатель забрать Славу. Это было очень опасно потому, что вода с моря, при работающем двигателе вертолёта на этом режиме (как пылесос) могла попасть в двигатель и тогда бы он остановился. Нам всем была бы крышка, от гроба. Командир рискнул и его расчёт удался. Вот почему меня таскало по полу вертолета то в одну, то в другую сторону.
Итак, наше спасение состоялось! Всем участникам спасательной операции низкий поклон, уважение и спасибо!!! Ми-8 через два часа доставил нас в Нарьян-Мар. Меня с трудом разбудили, спирт уже делал своё дело. Я был пьян и счастлив. Всех на борту обнимал и поздравлял, а особенно командира Ми-8 и его команду. Меня переодели в меховое бельё и нас повезли в гостиницу на аэродроме. Была радостная встреча с ребятами, расспросы, шутки и смех. Так всегда бывает в случаях со счастливым концом, в авиационной среде у лётного состава.
Вот так благополучно закончился наш вылет из состава дежурных сил 17.07.1977 года.
Подпись: Владимир Ханкишиев.
Подписывайтесь на мой канал. Буду вам очень благодарен.
Буду писать дальше. У меня есть о чем и о ком рассказать.
Всем хорошего дня.
Спасибо всем, если подпишитесь или поставите значок понравилось.