8 ноября - день рождения моей бабушки по отцу. У нее была необыкновенная юность, как у книжной героини, но об этом я расскажу позже, а пока вспомню её такой, какой знал уже я.
Дед и бабушка жили в Архангельске в своем доме - этот дом дед перевез из родного поселка, там разобрав по бревнышку, а в Архангельске собрал. Естественно, был у них и приусадебный участок - огород, надворные постройки и т.п.
Нам с сестренкой крупно повезло - отцовские родители жили в соседнем городе, до которого час езды, а потому каникулы в течение учебного года мы, как правило, проводили там. На лето же уезжали к белорусским дедам.
Также в Архангельск мы ездили почти каждые выходные. Позже, когда я закончил седьмой класс, отец купил машину - в основном, для того, чтобы ездить к родителям, ибо в автобусах, конечно, творился ад - жители довольно немаленьких городов (население 500 и 200 тысяч), находящихся друг от друга на расстоянии всего-то в 45 километров, активно перемещались туда-сюда. На работу, на учебу, к родственникам, к друзьям и просто так. Поэтому автобусы практически всегда были полны под завязку, в очереди частенько приходилось стоять не один час.
В детстве мы любили ездить к бабушке и дедушке - хоть там и не было большой ребячьей компании, но развлекаться мы умели и сами - зимой, например, нам разрешали "топтаться" на огороде: мы строили снежные крепости и устраивали "войнушки". Но в осенние и весенние каникулы на улице гуляли мало - слишком сыро. Архангельск стоит на болотах, и если в центре всё было давно осушено и заасфальтировано, то на окраинах - не особо.
На нашей улице асфальта не было, да и дороги - тоже, так как улицу пересекали дренажные канавки. А между ними - земля, трава, кусты, деревья. Тротуарами служили деревянные "мосточки" на высоких опорах - чтоб до них не доходила вода даже в период дождей и таяния снега. То есть, в мокрое время года не погуляешь особо.
Однако и дома было чем заняться - там была кладовка с огромными залежами старых журналов: "Здоровье", "Работница", "Юность", "Роман-газета", "Огонёк", "Крокодил". Читать - не перечитать. Мы приволакивали себе кучки журналов и предавались чтению под потрескивание печки.
8 ноября, как я уже выше написал, бабушка отмечала день рождения. Готовиться начинали еще накануне. Мы приезжали всей семьей 7-го, помогали сделать уборку, привезти с колонки воду. Вечером бабушка ставила тесто для пирогов - здоровенную кастрюлю, чтоб получилось много.
Печь начинала рано утром - мы просыпались от запаха первых поставленных в печь пирогов, тут же поднимались и летели на кухню, дабы принять участие в священнодействии.
Какие были пироги! Боже! Это фантастика, и это не только наше мнение - все друзья/подруги бабушки сходились во мнении, что таких вкусных пирогов не печет больше никто. Ассортимент тоже был разнообразным, любая пекарня позавидует: ватрушки с творогом, картошкой, вареньем, расстегаи с капустой, кулебяки с рыбой (треской, палтусом, мойвой), пирожки с мясом, рисом, грибами, яйцом. Большие открытые пироги с разными вареньями (брусника, черника, морошка), заливные шаньги, плюшки.
Все это выпекалось в русской печи, запах стоял такой, что умереть от слюноотделения можно было запросто. Мы, подпрыгивая, ожидали готовности следующей порции и, обжигаясь, снимали пробу, не в силах вытерпеть до остывания.
Параллельно готовили угощение - салаты с мясом и с рыбой, варилась картошка, тушились мясо и рыба, раскладывались по блюдам домашние соленья - грибы, огурцы, помидоры. Родом бабушка была из рыболовецкого поселка, оттуда ей 2-3 раза в год привозили огромные сумки с рыбой - треска, палтус, семга, камбала. Везли и свежую рыбу, и копченую. А копченый палтус, друзья мои, это такая штука, что ум отъесть можно!
Сёмгу нарезала обычно мама - она наловчилась резать тоооненькими красивыми ломтиками. И всегда к празднику была также черная икра, которую также присылали родственники.
Накрывался большой стол, так как гостей обычно было много - бабушка с дедушкой, нас четверо, две бабушкины сестры с мужьями и три пары соседей-друзей бабушки и дедушки. Иногда приезжала младшая сестра отца с семьей, но не слишком часто - они жили дальше и выбраться на два-три дня возможности не имели.
Застольничали долго - гости, как правило, приходили часам к двум и сидели до самого вечера. После чая с пирогами играли все вместе в лото, в карты (бывало, что объединяли две колоды, чтобы игроков могло быть не шесть, а больше), беседовали.
Угощений готовили много не только для застолья, но и для того, чтобы на следующий день не нужно было "кашеварить", так что и завтрак, и обед следующего дня (если он оказывался тоже выходным) тоже были праздничными. Если же 9-е ноября - рабочий день, то мы уезжали вечером, с сумками, наполненными бабушкиной вкуснятиной, и доедали это все в течение двух-трех дней уже дома.
Я очень любил эти архангельские посиделки - и потому, что всё было очень-очень вкусно, и потому, что там никогда не было скучно даже для нас, детей.