Глава 11
Я выбросил окурок и отправился домывать шкафы. Да, у меня всегда был кто-то. Не работница столовки, так учительница иностранного языка, тётка, ведущая у девчонок кружок мягкой игрушки, мама одноклассника, забирающая его каждый день, а не только по пятницам… За одиннадцать лет я сменил семь школ. И всегда искал этого «кого-то», до последней, загородной школы, когда мне уже никто не был нужен, но сам собой нашёлся Юрий Борисович. Поэтому насчёт Надиной бабушки Ромка был не так уж и неправ. Она мне понравилась – напоминала всех тех тёток, что относились ко мне по-человечески. Вот только я уже взрослый, и пора перестать нуждаться в психологической помощи от незнакомых людей. В новой жизни что-то должно измениться…
Шкафы отмывались куда легче, чем я мог предположить, но провозился я всё-таки долго, так что желудок напомнил о себе. Вытащив из холодильника хлеб и колбасу, я соорудил бутерброд, с тоской вспомнив вкусные пирожки. И Надю. Она мне понравилась. Милая девушка, оказавшаяся старше, чем я думал, – мы были одногодками. Но… мало ли вокруг милых девушек с красивыми фигурами. Мало ли особ женского пола, выражающих восторг от гоночных автомобилей. Пожалуй, будь она одна – вырванная из контекста просто Надя, – я бы уже о ней забыл. Но… Чистого эксперимента не вышло. У Нади была бабушка с пирогами, дед с капризной «Волгой», мама, куда-то уезжающая, и мелкий хлюпик с ингалятором, которого следовало бы послать подальше, объяснив, что я пришёл катать на машине девушку, а не младенца. Но этот Николай Антонович глядел на меня такими глазами, будто я впечатлил его не слабее, чем меня в семь лет впечатлил ангел-шар. Таким глазам не отказывают. Вспоминая последнее катание и всё, что успел наболтать хлипкий соплезвон, я сделал выводы – Наденька дитя от первого брака, мама увозит Коленьку туда, где проживает во втором браке. А когда я в шутку назвал девчонку Надеждой Антоновной, мелкий поправил меня, указав, что она Валерьевна, потому что дед – Валера. Возможно, первого брака не было вовсе. Во время Надиного рождения её мать была не замужем и записала дочери отчество в честь собственного отца. Примерам нет числа. Потому Надя и проживает с бабушкой и носит сшитые ею сарафанчики. Но больше ходить к этой Наде мне не надо, несмотря на возникшую симпатию. Если я хочу что-то изменить, пора отказываться от прежних моделей поведения. И девиц себе искать не исходя из контекста и не двигаясь на чарующие ароматы пирожков, испечённых их бабулями. Правда, я обещал покатать её ещё раз. Без мелкого. А обещания надо выполнять, потому что не уверен – не болтай.
День я убил, отмывая в квартире всё, до чего мог дотянуться, ночь – в клубе с девчонками и приятелем Чайкина, который хотел сделать нашей команде заказ на апгрейд своей тачки. Работа там предстояла не очень объёмная, и я решил, что выполню её и в одиночку. Сделай сам – и деньги получи сам. Схема вполне приятная. В новой жизни мне понадобится много такого, за что придётся заплатить и что мне вслед вместе с чайником не выкинули. Например, однозначно понадобится стиральная машинка. Стирать носки в раковине, как в летнем лагере, я, конечно, умею, но особенным желанием не горю… Не говоря уж об оттирании со шмоток пятен из гаража.
К вечеру следующего дня я отоспался, оголодал и заскучал. Машина Роминого приятеля попадёт ко мне лишь послезавтра, и перспектива озвереть от ничегонеделания становилась всё очевидней. Тогда подумал о Наде. Пришла пора выполнить своё обещание…
Подъезжая к нужному дому, я вспомнил, что опять не позвонил. Звонить и предупреждать кого-то о чём-то я почти всегда забывал, да и не видел ничего особенного в том, чтобы явиться без предварительного звонка. Если человеку твой визит ни к чему, всегда можно просто распрощаться.
Припарковавшись у подъезда, увидел Валерия Сергеевича. Капот его «Волги» был открыт, и Надин дед там сосредоточенно ковырялся. На мой же вопрос – дома ли Надя – только покивал. Словно теперь я мог спокойно пройти мимо.
– Вот зараза, – сказал Валерий Сергеевич, увидев, что я не ушёл. – Может, Ленка и права, пора моей ласточке на свалку. Столько лет, любая техника рано или поздно приходит в негодность.
– Да ладно, из «Волг» такое делают…
– Танки, – усмехнулся он.
– Танки не танки, а гонять на оптимизированной «Волге» – запросто. Дайте, я погляжу.
Мы влезли в потроха машины уже вдвоём. Проблема там была несущественная. Но и исправить её можно было лишь на несущественное время.
– Всё равно будет барахлить, – предупредил я. – Но можно решить это раз и навсегда. Если отогнать её к нам в гараж и дать мне немного времени.
– И что, починишь? – не поверил он.
– Конечно. Не был бы уверен – не говорил. Хотя, если вы хотите превратить её в танк… Это будет долго и дорого.
Он засмеялся и собрался похлопать меня по плечу, но вовремя сообразил, что руки у него теперь грязные. Как, впрочем, и мои.
– Пойдём, отмоемся, поужинаем, посидим. Или вы с Надькой куда-то собираетесь?
И тут же сам себе ответил – мол, если и собираетесь, поесть на дорожку ещё никому не мешало. И у него уже брюхо сводит – мотался по делам да вот на обратном пути и заглох у самого подъезда. Не бросать же машину, нужно было разобраться.
– Вот и пусть Ленка с Надюхой нас кормят.
Дверь нам открыла Елена Александровна, и в квартире у них правда очень вкусно пахло. Не пирожками, как в прошлый раз, а, пожалуй, котлетами.
– Руки, – увидела она последствия ковыряния в машине раньше, чем я успел поздороваться, – у обоих. Ну-ка, давайте мойте. Валера, сколько уже можно говорить – твоя «Волга»…
– Металлолом, убийца нервов и кандидат в музей, – перебил её Валерий Сергеевич. – Сразу видно – женщина, если и понимает в машинках, то в швейных. А вот Максим считает – всё поправимо.
– В ванную и на кухню, – скомандовала Надина бабушка, – я вам котлеток с картошечкой. Надя!
Когда я вошёл на кухню, Надя поглядела на меня как-то странно. Стояла у плиты, видимо, собираясь разложить обещанный нам с её дедом ужин по тарелкам. А за столом обнаружился какой-то прилизанный типчик в идеально белой рубашке. И он сразу мне не понравился...Продолжение следует...
Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки. Спасибо!