Глава 2
Звенело особенно отвратительно. Так, как не мог звенеть мой телефон. На всякий случай я всё-таки нащупал его в изголовье одеяла, на котором спал прямо на полу. Нет, это не он. Наверное, прежние хозяева оставили где-то будильник. К тому же заведённый. Назло мне. Где они его оставили – ещё надо было найти. С квартирой я был знаком плохо. До последнего не верил, что отец на это всё-таки пойдёт – припрётся в риэлтерскую фирму и заявит, что купит любую недвижимость в пределах определённой суммы, но сделка должна быть срочная. Чтобы собрать и выселить сына за считанные часы. И, конечно, папа с мамой не могли предоставить мне в виде жилья ЭТО. Убитую двушку на втором этаже допотопной трёхэтажки. Да маму в подобных гадюшниках всегда передёргивало. Её безупречный эстетический вкус не позволял ей даже шагу сделать внутри такого помещения. Хотя о чём это я? Мама сюда и не входила. Вошёл отец, убедился, что потолок и стены в наличии, и решил – порядок. Главное – быстро.
Звенеть продолжало. Странно для будильника. С паузами. Голова у меня трещала после вчерашнего, и вставать сразу на поиски источника мерзкого звука я не хотел. Надо сначала мысленно попытаться определить – где его могли оставить. Из комнат вывезли всё подчистую, занавески на окнах не болтались, то есть скрыться будильнику было негде. Оставалась кухня. На кухне – ветхая советская мебель и даже холодильник. Этот раритет хозяева с собой не захватили. Наверное, до них дошло, что через несколько десятков лет промышленность развилась и до более удобных моделей. Представив часы в холодильнике, я всё-таки проснулся окончательно. И понял – звонят в дверь.
В прихожую вышел с чётким пониманием – кто бы ни названивал, это очень плохой человек. Феноменально мерзкое существо.
– Здравствуйте!
На пороге топталась девица старшего подросткового возраста, которую я, естественно, знать не знал. Да и трудно познакомиться с соседями, если тебя с вещами забросили в квартиру днём и до середины ночи ты пил от радости выхода в свободную жизнь. Девица тем временем полезла в пакет, который держала в руках.
– Печенье у девочек-скаутов не покупаю. Из принципиальных соображений.
Выговаривая такую длинную фразу, я получил взрыв боли в затылке и с трудом сглотнул – во рту было сухо и погано, как и должно было быть.
– Я вот… – она всё-таки продолжала шуршать пакетом, – ингалятор. Вернуть.
Я поглядел на неё внимательней. Какой к чёрту ингалятор? Потом вспомнил – да, вчера под моим балконом какой-то задохлик принялся отбрасывать копыта, а его бестолковая мамашка хлопала крыльями и ничего не могла сделать. Просто с балкона она мне показалась тёткой – кто ещё шарится ночью с дохлыми детьми, – а теперь оказалась малолеткой с круглыми глазами и двумя хвостиками на голове. И на сарафанчике у неё были ромашки.
– Спасибо большое, – продолжила она. – У нас вчера украли сумку с ингалятором, и если бы не вы…
Череп порадовала очередная вспышка, и в ответ я только что-то промычал.
– Вам помочь? – в круглых глазах появилась тревога.
Она могла мне помочь. Немедленно убравшись. Я бы лёг и поспал ещё несколько часов. Хотя…
– Купи пива, – предложил я. – А ещё – сигарет и что-нибудь пожрать.
Девчонка явно растерялась. И я понял – она считает, что я предлагаю сделать это за её счёт.
– Я тебе дам денег, а магазин в соседнем дворе. Зайди.
Шаг в прихожую она сделала очень осторожно. Словно я мог оказаться маньяком и немедленно её изнасиловать. Ну и самомнение у этих девиц. Перетряхивая карманы своих шмоток, валяющихся рядом с лежбищем, я обнаружил, что наличности у меня ничтожно мало. Но можно было дать ей карту. Вряд ли такая ромашковая полянка удерёт с ней навсегда. Да и удерёт – на карте тоже не бог весть какие капиталы.
– Вот. Карточка. Но в соседнем дворе их не принимают, тебе придётся перейти дорогу и пройти немного вглубь, говорят, там есть супермаркет. Пива, сигарет и еды. Потом решим, что спасли друг друга, и расстанемся. Запоминай код.
– Сигарет? – круглые глаза уставились куда-то мимо меня. Я проследил этот взгляд. Ну конечно, ингалятор. Сейчас она кудахтнет, что курить-то и не стоит.
– А он не мой, – сказал я, – остался от покойной тётушки.
Девчонка вздрогнула.
– Да не бойся, не просрочен, тётка только вчера дуба двинула. Вон – в соседней комнате валяется. Vita incerta, mors certissima.
– Чего-чего?!
– Латынь. Жизнь непредсказуема, смерть не подлежит сомнению.
– Понятно, – бормотнула девчонка, но уже спокойней. Наверное, проанализировала ситуацию и догадалась, что я шучу. – Ладно, будут тебе сигареты.
Я закрыл дверь и пошёл умываться…
Отсутствовала девчонка долго. Я успел и постоять под холодным душем, понимая, что будет недостаточно просто ополоснуть физиономию, чтобы ощутить себя человеком, и включить чайник – дурацкий, с сиреневыми завитушками на белом корпусе, купленный матушкой под её новую сиреневую кухню и смотревшийся здесь феноменально безумно. Даже подобрал раскиданные вчера шмотки и создал на лежбище относительный порядок. И только тогда моя новая знакомая вернулась. Втащила в квартиру пакет с логотипом местного супермаркета и сурово сказала:
– Учти, я в совершенстве владею приёмами самообороны!
А потом внимательно глянула на меня, точнее – на мои руки. И я всё понял. Пустая прихожая, из которой видно первую комнату, где только одеяло и барахло на полу, у здравомыслящей девушки может вызвать единственную ассоциацию – я наркоман, спустивший на кислоту всё, до последних штанов. И в голове у меня может быть что угодно. А точнее – ничего хорошего. Но я спас её малолетнего родственника или знакомого, так что помочь мне вроде как надо. Хоть и страшно.
– Разглядывай, не стесняйся, – я сунул вены ей под нос. – Вопросов нет?
– Извини, я тут кроме того, что ты просил, купила ещё таблетки. От головы. И если не возражаешь, могу соорудить мега-завтрак. Яичницу с хлебом и колбасой. Больше всё равно ничего не умею... Продолжение следует...
Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки. Спасибо!