Это продолжение цикла историй о церковном расколе. Полный список заметок внизу статьи
Прибыв в Тобольск, Аввакум, покровительствуемый архиепископом, хорошо устроился. Но ряд фанатичных и грубых выходок —«постегал ремнем» за один проступок дьяка Ивана Струну, тело боярского сына Бекетова, в церкви обругавшего его и архиепископа, велел «среди улицы собакам бросить», а также ревностно продолжал «бранить от писания и укорять ересь Никонову», — привели к тому, что его приказано было везти его в Забайкалье с первым нерчинским воеводой Афанасием Пашковым, посланным для завоевания Даурии. Афанасий Пашков – это пра-прадед того архитектора, который напротив Кремля построил дом, который так и называется «дом Пашкова».
Пашков был «суров человек: беспрестанно людей жжет и мучит», а Аввакума ему прямо «приказано было мучить». Всякий другой при таких условиях старался бы уже если не угождать воеводе, то во всяком случае не задевать его первым. Но Аввакум сразу же начал находить неправильности в действиях Пашкова. Тот, конечно, рассердился и велел сбросить протопопа и его семью с дощаника, на котором тот плыл по Тунгуске.
Страшно было на утлом дощанике, а тут пришлось пробираться с малыми детьми по непроходимым дебрям диких сибирских ущелий. Аввакум не вытерпел и написал Пашкову послание, полное укоризн. Воевода совсем рассвирепел, велел притащить к себе протопопа, сначала сам избил его, а затем приказал дать ему 72 удара кнутом и потом бросить в Братский острог.
Сидел Аввакум немало времени в «студеной башне:
"там зима в те поры живёт, да Бог грел и без платья! Что собачка в соломке лежу: коли накормят, коли нет. Мышей много было: я их скуфьею бил — и батошка не дадут! Все на брюхе лежал: спина гнила. Блох да вшей было много".
Поколебался было протопоп: «хотел на Пашкова кричать: прости!», но «сила Божия возбранила — велено терпеть». Перевели его затем в тёплую избу, и Аввакум тут с «собаками жил скован всю зиму». По весне Пашков выпустил многострадального протопопа на волю, но и на воле страшно приходилось в диких местах, где Аввакум наравне с остальным отрядом Пашкова пролагал путь: тонули дощаники; бури, в особенности на Байкале, грозили гибелью; много раз приходилось сталкиваться лицом к лицу с голодной смертью, для предотвращения которой надо было есть «озяблых волков и лисиц и через то получать всякую скверну».
«Ах времени тому!», — с ужасом восклицал Аввакум, — «не знаю, как ум от него отступился». Два маленьких сына его «с прочими скитающеся по горам и острому камению, наги и босы, травою и кореньемъ перебивающес умерли в нуждах тех».
Так велики и страшны были эти «нужды», что мощный и телом и духом протопоп одно время «от немощи и от глада великого изнемог в правиле своем», и только бывшие ему «знамения и видения удержали его от малодушия».
Везде цитаты из "Жития протопопа Аввакума" - первого русского литературного памятника в жанре автобиографии, написанного не церковным благообразным языком, а живой разговорной речью того времени.
Статьи о раскольниках: "Крещение щепотью - от дьявола?", "Протопоп Аввакум и скоморохи"
Я вообще люблю путешествовать. Здесь можно найти статьи об Алтае, Тибете, Аркаиме, а здесь - о Переславле-Залесском