Одна из моих бывших подопечных, с которой мы стали большими друзьями, узнав, что я работаю над книгой Выйти замуж: Успешно, По любви и навсегда, прислала мне по электронной почте письмо, которое я публикую здесь:
Дорогой Рушель!
Ты знаешь мою историю. К сожалению, она не единична. Очень многие девушки, даже взрослые женщины находятся под тираническим влиянием своих матерей. Без специальной работы над собой от этого влияния не избавиться. Но оно, пока длится, не оставляет никаких шансов наладить собственную жизнь, быть счастливой в семье. Я очень прошу тебя — расскажи в своей книге обо мне. Не потому что я хочу прославиться, можешь вообще не называть моего имени. Я хочу, чтобы те, кто находятся в таком же положении, в каком находилась я, знали: это патология, а патологию следует лечить, от нее надо избавляться.
Итак, все сначала. Вскоре после моего рождения мама сильно заболела — сначала воспалением легких, потом, поскольку она переносила болезнь «на ногах», у нее развился туберкулез. Это важная подробность — говорят, туберкулез — такая болезнь, которая подчиняет себе человека, коверкает его личность. Возможно, особенности маминого поведения связаны с туберкулезом. Но, с другой стороны, я видела немало аналогичных ситуаций, и их участницы не болели туберкулезом…
Мама, поскольку у нее была открытая форма туберкулеза, вынуждена была все время лечиться, то в больнице была, то в санатории. Папа оканчивал институт и работал. Меня, маленькую, воспитывала бабушка, я у нее и жила — до 12 почти лет. Мама с отцом частенько наведывались, потом, когда мама пролечилась, она брала меня к себе на выходные. Но жила я у бабушки, и в школу пошла у нее. А мама, как помню, все детство устраивала сцены ревности, чтобы я не думала любить бабушку больше, чем ее.
Потом родители меня забрали, перевели в школу возле своей квартиры. И начался жесткий мамин диктат. Она мне запрещала общаться практически со всеми моими друзьями — и тот был нехорош, и этот. Мне запрещалось без спроса выходить из дома и заниматься дома тем, чем я хочу.
Нельзя было делать что-то «бесполезное» — только важное для учебы. Если я в чем-то не слушалась, меня ждали пощечины и разносы. Я должна была постоянно демонстрировать благодарность маме: ведь после моего рождения она заболела, то есть всем пожертвовала ради меня, и я должна была слушаться ее во всем…
Когда пришла пора юношеских влюбленностей, у мамы совсем «сорвало крышу». Она ревновала меня к каждому юноше, который мне нравился, устраивала унизительные разборки, грозила опозорить перед ними. Я все сносила: ведь это мама, и я должна быть ей благодарна. Папа тоже говорил: мама не всегда права, но она права, потому что она мама, она у нас одна.
Она так и не давала мне закрутить ни одного романа. Я жила в постоянном напряжении, что ей что-то не понравится в моем поведении. Почти каждый день находились поводы, чтобы устроить мне скандал. Она ругала меня, если у меня на лице вскакивали прыщики, ругала за то, что я не до конца ем накладываемую мне еду, и за то, что у меня «торчит пузо». Этим «пузом» она меня особенно доставала. Ей ничего не стоило пойти со мной в магазин и начать там орать, что я толстая и чтобы я немедленно «подобрала пузо»…
Тем не менее я ее любила, боялась обидеть непослушанием, жила в родительском доме (а куда мне было деться?). Я оканчивала университет, никакой любви не завязывалось. Но вот я встретила на студенческой конференции молодого человека из другого города, и у нас начали завязываться отношения. Какая это была радость для меня! Как было здорово переписываться, ждать, когда он приедет.
Однажды я ждала его приезда со дня на день. Мама пошла навещать своих родителей, и они, еще не очень старые мои любимые бабушка и дедушка, у нее на руках скоропостижно умерли, оба. Мама была в отчаянии, и все родственники, знакомые, соседи выражали ей свои соболезнования. Довольно часто так и говорили: «Выражаем вам свои соболезнования» — и ей это казалось очень правильным.
Приехал мой молодой человек, и я сказала ему, что у меня умерли бабушка и дедушка. Он утешил меня, как мог. Мы много времени проводили вместе, он старался меня отвлечь от грустных мыслей. Но в ситуацию вмешалась моя мама: ей не понравилось, что он не нанес ей визита и не принес соболезнований. Она ела меня поедом за это, я просила его сделать, как она просит, но он не захотел… И мама добилась, чтобы я с ним перестала общаться.
Потом были еще слабые мои попытки завязать отношения с мужчинами, но каждый раз вмешивалась мама и пыталась командовать. Это не нравилось никому, все отношения разваливались, не успев как-то оформиться.
Мама отваживала от меня всех моих подруг — а ведь я была уже достаточно взрослая женщина. Если я говорила по телефону, ей ничего не стоило закричать пронзительно: «Опять говоришь с этой идиоткой и бездельницей? Чтобы я больше ее не слышала!» После таких выступлений «идиотки и бездельницы» прекращали со мной общение.
Так я дожила до 30 лет, пытаясь соблюдать покой мамы и поблажая ее самодурству.
Но в один прекрасный день моя старая знакомая сказала: «Тебе не надоело быть объектом манипуляций своей матери?» Я была потрясена: как так — манипуялции? Мама же меня так любит, она пожертвовала для меня всем, заболела, родив меня… Но знакомая объяснила мне простую вещь: никто не просил маму рожать меня, никто не просил «всем жертвовать», никто не обещал за ее жертву вечного послушания ей. Я впервые задумалась о том, что и почему происходит в моей жизни. Однако задуматься было мало, мама продолжала умело руководить мною, отваживать всех моих друзей и знакомых.
Тогда я записалась втайне от нее на прием к психотерапевту, к тебе, Рушель. Наши встречи позволили мне на многое взглянуть под иным углом зрения. Я поняла бессмысленность приносимых мною жертв, по-настоящему задумалась, как мне сбросить иго матери и построить свою семью.
Ты предупредил меня, что будет нелегко, но я должна настоять на том, чтобы жить свою жизнь самостоятельно. Я много работала со своей энергетикой, прибегала постоянно к твоей помощи… и в конце концов смогла уйти от мамы, сняла себе жилье, поселилась одна. Это была моя первая маленькая победа.
Мама разыгрывала после этого серьезные осложнения со здоровьем, в которых была виновата, конечно же, я (увы, она мною постоянно манипулировала — хочется думать, что бессознательно). Но я сделала все, чтобы отгородиться от навязываемого мне чувства вины. Я стала жить своей жизнью.
И вот, через некоторое время, начала «обрастать людьми». У меня появились знакомые, потом — друзья. Вопреки маминым уверениям, в основном люди — добрые и бескорыстные, совсем даже не идиоты, а интересные, умные, хорошие собеседники.
Потом я встретила своего будущего мужа. Его с маленьким сыном бросила жена, и он воспитывал болезненного, слабенького мальчика, который с первого взгляда тронул мое сердце.
Мы поженились, и сын мужа стал моим сыном. Потом у нас родился второй сынок. Сейчас мы живем в своей квартире, муж очень много работает, чтобы выплатить ипотеку и содержать нас. Я вожусь с детьми. И я очень счастлива. Мое счастье можно назвать «счастьем вопреки» — я вынуждена была во всем пойти против воли своей матери. Ведь она не хотела меня отпускать, не хотела, чтобы я обрела свою семью. Все она рассматривала через призму своего «я», своих амбиций.
Мы не общаемся вовсе. Узнав, что я собираюсь замуж за человека с ребенком от первого брака, она поставила мне ультиматум — или я, или он. Я выбрала мужа.
Мне больно, что мама так и не признала моего брака, что она не желает видеть своего внука (я отправила ей по почте фото, но она прислала мне его обратно). Но я счастлива вопреки ее обструкции.
И желаю всем, кто находится под пятой у своих матерей, брать пример с меня, сбрасывать иго манипуляторш, жить своей жизнью!
Я очень надеюсь, что мама когда-нибудь захочет принять меня и мою семью. Но, как ты, Рушель, говоришь, для этого она должна измениться. А человек может измениться, только если сам этого захочет.