Первая часть
Вторая часть
Третья часть
Четвёртая часть
Пятая часть
Какое же деревенское лето без похода на речку?
Собираемся быстро: купальники натянули — и вперёд! А маленьким купальники и не нужны. Везёт им! Пришли, разделись и плюх в воду. Это взрослые всё возятся да копошатся: тяжёлые они на подъём. Ещё и вещей с собой понаберут всяких: полотенца, покрывала, бельё запасное... И воды попить, но я не против воды: жарко. В этом году, говорят, аномальная жара. Я как-то на градусник глянула, который в тенёчке висел, а там плюс сорок семь градусов.
До речки тащиться через огромное поле-пастбище. Ближе к деревне пасутся полчища овец, чуть дальше беззаботно скачут стреноженные лошади, а совсем далеко, у леса, бродят коровы. Деревня наша стоит на холме, поэтому к полю надо спускаться. И мы с палками и с криками несёмся наперегонки вниз — кто быстрее! Я почти самая старшая, длинноногая, но всё равно выигрывает младшая двоюродная сестра. Э-эх... завидно мне. Ну и пусть, что она победила: я с ней за это разговаривать не буду.
В поле травы мало — овцы да лошади сгрызли, переварили и... иду, глядя под ноги, чтобы не наступить ненароком в лепёшку. Сначала идти легко, но чем ближе к речке, тем жарче становится, а тенёчка никакого, даже самого крохотного; ещё и заросли колючек-репейников вырастают словно бы назло и земля идёт волнами.
Наконец доходим. Чем ближе речка, тем быстрее мы начинаем идти, а в конце уже бежим. Выходим на пляж, там уже, кажется, половина деревни. Родители неспешно догоняют нас (как черепахи, ей-богу!) Скидываем с себя всё, что не купальник, и наперегонки — в речку. Влетаем по колено в воду и останавливаемся: холодно и боязно. А я ещё и плавать не умею...
Захожу по таз... по талию... по грудь... дрожа, решаюсь наконец и ныряю с головой. В первые секунды холод пробирает не то что до костей; сами кости, кажется, тоже промерзают. В эти же мгновения — подводная невесомость, а потом меня мягко, но настойчиво выталкивает на воздух. Вода словно заботится обо мне, будто знает, что я без кислорода не могу, и не даёт утонуть. Мне так нравится это ощущение, что я ныряю снова и снова, пока в нос не попадает вода. Кашляю, хлюпаю носом, а болит почему-то горло. Странно это и так интересно!
Мама говорит: выходи, у тебя губы синие, — но я упрямо остаюсь в воде, пока не замерзаю так, что хожу, шатаясь, будто пьяная...
А бывало и по-другому. Брали нас взрослые и на рыбалки-плавания. Мы заходили в речку далеко от деревни, а потом шли вверх по течению. Где мелко — по воде, где глубоко и течение мощное — по берегу. Берега у речки обрывистые: иной раз приходилось забираться вверх по склону и идти по колючей траве. А потом снова спускаться. И так по нескольку раз! Ух и сколько же во мне выносливости было...
Взрослые всегда идут по воде. Идут осторожно, вдоль берега. Ощупывают землю. Найдут пещерку, руки туда засунут и рыбу — хвать! — и в пакет. Бесстрашные они: я бы ни за что не согласилась свою руку непонятно куда пихать. Вот папе, например, ондатра так однажды палец прокусила, и больше мы на такую рыбалку не ходили...