Солнце сегодня такое яркое, что, казалось, его чересчур включили.
Оно слепит. Я забыла взять солнцезащитные.
Я иду через парк. Справа – наземная станция метро, пути и металлический забор – частит мимо. Иду – и солнце отражается в каждой заборине – блик блик блик.
Такой воздух – знаешь, когда весной только-только первый снег начинает таять и искрит лучами во всех лужах солнце – как раз такой же. Но сейчас мы с тобой по ту сторону лета. Желтые листья. Желтый металлический забор и ярко-синее небо.
Сажусь на лавочку и открываю альбом – у меня, мне кажется, миллион фотографий, но твоих – не так уж и много. Листаю в то время, когда мы еще не поругались. И после этого тоже еще не помирились. Ты еще был нормальным человеком, а не вот этим вот исчадием ада модной хипстерской тусовки с ярко выраженным высоким уровнем расхода.
Тогда мы мечтали о детях и пили кофе за 3,50 в трибеке, рассматривая красивых людей вокруг. Много с того времени утекло воды.
Я смотрю на зеленый Дунай перед лавочкой – он спокойно себе течет куда-то направо, в сторону области. Как интересно меняются люди.
Через несколько часов шатания по городу, я решаю, что уже пора идти. Уже стемнело, но небо сегодня удивительно фотогеничное – и закат, очень красиво. Делаю фото. Я знаю, что ты давно ждешь моего прихода и что, наверное, уже хватит этой комедии, надо уже начинать жить.
Несмотря на все эти взгляды, мысли и мнения – можно же просто встретиться и все пойдет сначала. Ты точно уже в том самом кафе, за Штефансдомом. Пару дней назад у нас состоялся короткий, но очень волнительный разговор. Мы оба сначала шипели, потом кричали, потом рычали друг на друга, после чего мы обоюдно решили,
что все еще не остыли и надо снова вот это вот все и давай встретимся.
Много было не сказано, но уже тогда стало ясно, что нас ждет много любви и удовольствия. Все те мои «я удалю – заблокирую» превратились сейчас в «я уже жду понедельника, знаешь?».
«Знаю» - пишешь ты и это самые красивые слова в моем телефоне.
Ну и опять же, ты намекнул, что второй карантин хотел бы провести вместе. Я сначала удивилась, испугалась (слишком быстро),
а потом решила, что это отличный план. Пора уже начинать жить.
С каждым шагом я становлюсь увереннее, что делаю правильно.
С каждым шагом я вся как будто заполняюсь благодарностью и восторгом. Представляешь, как я тебя сейчас обниму. Представляешь!
Я уже точно не буду ничего от тебя скрывать, и мы наверняка встретимся с твоими родителями снова, без всяких ссор. Я даже согласна иногда гулять с твоей дурацкой собакой, она меня очень за что-то уважает – какая странная.
Я тебя, кажется, все-таки люблю. Да, какое, кажется, люблю же!
Мой, мой, такой дурной, вихрастый. На лице появляется улыбка – сама собой, такая глупая, такая честная. Вспоминаю то кофе в трибеке и что, если все таки можно будет делать вакцину, мы полетим летом на Коста Рику – ты хотел мне что то там показать. Я буквально бегом перебегаю переход. Шведенплац.
Люди – в кафе. Улыбки, официант грохочет посудой.
Я немного даже запыхалась, достаю телефон, чтобы тебе набрать – где ты там, как долго ждешь и сказать, что вот буквально 5 минут и я у собора – закажи мне черный без сливок, ну сам знаешь.
Я достаю телефон чтобы позвонить, но меня резко отбрасывает на спину.
В ушах звенит. Я сначала даже не понимаю, что произошло, да и потом не понимаю. Ко мне и от меня бегут какие-то люди. Вижу их мутно, краем глаза. Я пробую встать на ноги, но тело не слушается, прижимаю руку к груди, и рука почему-то становится мокрой.
Усталость такая нахлынула какая то, не страшно и даже почему-то не больно, но очень устало.
Маттиас уходит из кафе до выстрелов. Doch nicht (все таки нет) – думаешь ты. Ты решаешь, что все-таки не стоит все возвращать и, ничего не сказав, сбегаешь, как ты это делал довольно часто. Решаешь, что позвонишь и все объяснишь. Но когда ты едешь в машине в сторону своего дома в пригороде – где-то глухо лопаются выстрелы, не обращая внимания,
ты листаешь плейлист, крутя в голове мысли, какими словами объяснить мне, что у нас все-таки ничего не выйдет.
По новостям в районе 8.30 начинают передавать о террористическом акте рядом со Шведенплац. Неизвестный сделал несколько выстрелов и попытался скрыться. Его остановили.
Пострадавших было немного – 4 человека. Имен не называют. Только спустя несколько дней, когда ты пытаешься до меня дозвониться, то видишь мое имя среди этих несчастных.
Странная штука, вся эта ваша любовь.
