Лежу дома, никого не трогаю, отхожу после визита к дантисту и укола в челюсть.
Чу! Слышу голоса и очень много слов на букву F прямо под окнами. Женские крики! Мужские ругательства. Напряжение нарастает. Я превозмогая лень, боль и стеснение, иду (ок, бегу) на балкон.
Действующие лица расположились прямо под балконом. Неизвестный мужик с пакетом пивных банок и китайская бабУшка в истерике, ни бельмеса по английски. Мужика вижу впервые, он прячет лицо в капюшон худи. БабУшку узнаю. Она аккурат пару раз в неделю забирает пивные банки в зданиях по соседству и сдаёт на переработку.
Кто сейчас смеётся, тот зря.
Во-первых, переработка - это хорошо, а во-вторых, любой труд в почёте. Эти старички, которых детки перевезли из Китая в Канаду не хотят никому быть обузой. Они вечно чем-то заняты. То кунг-фу в парке, то пекут на заказ какие-то плюхи, то бизнесы открывают, то овощи выращивают на три семьи на заднем дворе, то вот баночки собирают. И потом на эти баночки, между прочим, внукам с колледжем помогают.
Но вернёмся к драме.
Через минуту к бабУшке и мужику в худи примчалась полицейская машина и из неё выскочили два суровых офицера полиции. Начался перекрестный допрос: кому на самом деле принадлежит пакет с пивными банками?
Мужик настаивал на своём, мол мои банки, сам собрал, сам сдам, не отдам. Китайская бабУшка громко фальцетила на китайском. К драме по ходу дела присоединялись зрители с соседнего таунхауса, люди в моём здании повыходили на балконы.
Через минуты четыре суд присяжных в лице соседей, поддержал бабУшку, признав за ней истинную и законную владелицу пакета с пивными банками.
Вор банок был посрамлен и изгнан, бабУшка свернула в переулок, громыхая пакетом, полиция уехала в за пончиками и кофе.