Она прочитала мой рассказ о шибари и напросилась в гости, а то, что случилось потом, сложно внятно описать словами ;) Юмористическая история об ответственности автора за свое произведение. С элементами эротики, социального садизма, мазохизма и цитирования статей уголовного кодекса.
Глава 1.
- Андрей, подождите, - окликнула меня белобрысая девушка. Ее круглое детское лицо покрывал густой слой веснушек: маленький нос, пухлые губы, голубые глаза с белесыми ресницами. Видимо, первокурсница, подумал я. Она была одета в видавшее виды застиранное цветастое платье и неловко мяла в руках синюю сумку с потертыми ручками, набитую книгами.
- Привет, - остановился я, разглядывая ее и пытаясь вспомнить имя, но память молчала.
- Мы не знакомы. Меня зовут Таня, - извиняющим голосом ответила она на вопрос, который я не успел задать. – Я хожу в литературную студию недавно. Пишу стихи, любовную лирику. Слушаю других. Сегодня слушала вас. Мне понравился рассказ.
- Понятно, - я почесал голову и посмотрел ей прямо в глаза, - чем могу быть полезен? Поставить автограф на порнографии собственного сочинения и торжественно вручить его вам?
- Ну почему же порнография, история об искусстве шибари - это очень интересно, эротично, чувственно, в общем, здорово, - она покраснела и опустила глаза. – Я хотела попросить у вас почитать другие рассказы.
- Принесу через неделю к следующему занятию.
- Долго ждать, - Таня смущенно улыбнулась, - я сейчас свободна, могу забрать их у вас дома.
- Любовь к литературе – это хорошо. Поздно уже, разве дома тебя не ждут? – я улыбнулся и подошел к ней поближе.
- Вы живете в центре? Думаю, часа хватит, что скажете?
- Живу рядом, мне нужно зайти в магазин за продуктами, - я пытался угадать, чего она хочет, но лень победила. Какая разница.
Мысленно махнув на ее намерения рукой, я пошел к выходу из здания с торжественным названием «Народный дом». Типичный советский новодел: кружки детского творчества, профсоюзы, рабочая столовая и детская библиотека. Вдоль стен располагались грозные плакаты с революционными воззваниями, реквизит для спектаклей, флаги и другой неопределяемый хлам. В холле рядом с книжными стеллажами соседствовал столик с булочками и пряниками. Все здесь мешалось в пеструю кашу с совковым налетом.
В этом здании находилась литературная студия, которую возглавлял местный калужский поэт Александр Мунин. Это был пожилой человек с аккуратной бородкой под славянина. Стихи мне его не нравились. Возраст и членство в Российском союзе Писателей давали ему право быть учителем, гуру для молодых. Хотя приходили туда в основном люди на пенсии или молодые балбесы вроде меня. За последнюю неделю к нам прибилась толпа студенток из педагогического университета. Своим смехом и шутками они развеяли скуку, царившую на чтениях.
Каждый день я беспробудно пил. Чтобы в процессе постоянного алкогольного отравления самого себя делать паузы, ходил сюда и слушал бездарных писак. А сам читал то, что строчил в полубессознательном состоянии. Смешил людей рассказами с откровенными эротическими сценами и на пару часов обретал гармонию с самим собой.
- Ты не хочешь сменить жанр? – спросил как-то Мунин на одном из занятий, присаживаясь рядом со мной.
- А у меня есть жанр? – с иронией ответил я, бросив взгляд на напечатанный текст, лежавший на столе.
- Есть, поверхностный и ребяческий, и тему ты выбрал эпатажную, не твоего уровня, - его глаза спокойно смотрели на меня, тонкие черты лица светились вселенской мудростью. – Ты к нам для чего приходишь?
Я молчал, отведя глаза в сторону.
- Мне кажется, посмеяться - над другими и над собой, ручку ты научился держать и предложения правильно складывать, но это не литература.
- Точно, высокой литературой и не пахнет, - съязвил я, собрав листы и запихнув их в рюкзак. – Постараюсь вас больше не беспокоить.
- Не торопись сбегать. Придумай себе цель, для чего ты пишешь. Как бы тяжело тебе не было, творчество – это лекарство не только для автора, но и для тех, кто его слушает. Ты понимаешь меня?
- Хорошо, - легко согласился я, чтобы он отстал от меня, – поменяю когда-нибудь. Пишу пока то, что получается.
- Ты ходи к нам, это правильно, - он по-отечески положил свою сухую ладонь мне на плечо. – И не обижайся на мои слова.
На улице Таня побежала за мной, стараясь успеть. Я летел в ближайший магазин за бутылкой и хлебом. К вечеру волна воспоминаний накатывала с особенной силой. Я мог справиться с ней, заливая сознание водкой. Голова отключалась и боль отступала. Такое состояние продолжалось уже полгода.
- Как вы быстро ходите, - запыхавшись, выговорила она.
- Магазин скоро закроется, в другой мне идти лень, - бросил я.
Осенний воздух был наполнен ароматами опадающей листвы, дыма горящей травы, яблок и еще чего-то вкусного и прохладного. Лучи солнца золотили маковки церквей, которые в Калуге встречались на каждой улице. Церквей и часовен здесь было больше, чем жилых домов. В городе чудесным образом сохранилось много купеческих усадеб и гостевых домов. Поэтому улицы казались перемещенными в настоящее из другого времени. Деревянные двухэтажные дома с наличниками начала 20 века окружали самодельные клумбы. По тротуарам стайками бегали коты всех расцветок. Машин было немного. Атмосфера сонного мещанства затягивала в летаргический сон.
Я жил в однокомнатной квартире на ул. Баррикад, снимал ее на первом этаже в бедном районе. Аренда здесь была дешевой, а наркоманы и алкоголики - постоянной публикой. Впрочем, я мало чем от них отличался.
Увидев валяющуюся рядом с кроватью кожуру банана, Таня поморщилась:
- Давно это тут лежит?
-Я утром завтракал, - рассмеялся я.
-Бананом?
- Других продуктов нет, что нашел, то и съел, - я взял кожуру и отнес ее на кухню.
На столе громоздилось немытая посуда. Я отодвинул гору с тарелками и стал искать чистый стакан.
Таня тем временем начала рыться в моей библиотеке.
-Сколько у вас книг, - восхищенно воскликнула она.
- Кроме книг ничего нет, - я вернулся в комнату и плюхнулся на кровать.
- Еще я вижу пыльный компьютер, - она засмеялась.
- Я редко убираю, вдохновения нет, - я почесал нос и подумал, что с книжкой в руке она смотрится неплохо.
- Не думала, что для этого нужно вдохновение, - сказала Таня. - Я каждый день убираюсь в квартире и хожу за продуктами.
- Молодец, неси дневник, поставлю пять, - ответил я, - А я это делаю, когда есть настроение. Гостей не ждал, поэтому за бардак извиняться не буду.
На кухне она сгребла посуду в раковину и начала ее мыть.
- Оставь, потом помою, - мне стало неловко.
- Ну да, через месяц, когда придет вдохновение, - ее детская улыбка была искренней. – Приготовить ужин? - она увидела, как я открыл бутылку.
-Зачем? Ты есть хочешь? - я вопросительно посмотрел на нее и налил себе полный стакан. - Думаю, ты со мной пить не будешь, поэтому не предлагаю.
- Не буду, - мотнула она головой, - но на голодный желудок водку глотать - это неправильно.
Таня открыла шкаф и нашла там несколько клубней картошки.
-Что-то съедобное, - с этими словами она высыпала их в раковину, помыла и шустро нарезала в сковороду. Не успел я глазом моргнуть, как она уже жарила ее, заливая квартиру вкусными запахами.
- У меня так быстро не получается, - похвалил ее я. - Ем в столовой на работе.
- Это лень мешает, - поддела Таня, помешивая картошку деревянной ложкой.
- Может быть, - я не стал спорить и налил себе второй стакан. Как только жидкость проникла внутрь, тяжесть, сдавившая грудь, стала отпускать. Она жила во мне постоянно, вызывая хроническую бессонницу.
Таня разложила картошку на две тарелки и нарезала хлеб. Самую большую порцию подвинула мне и насмешливо сказала:
- Готово.
- Спасибо, - я начал уплетать еду, почувствовав, насколько голоден.
- Меня бросил парень, - она вяло ковыряла вилкой в тарелке. - Аппетита нет. Будете?
- Давай, - не стал я ломаться. – Меня тоже бросили. Поэтому пью как собака. Помогает. Ты выбрала рассказы?
-Нет, - она уставилась в пол и стала теребить мягкую обивку табуретки, на которой сидела.
-Доем, распечатаю тебе с компьютера, - сказал я, улыбнувшись.
- Я пришла не за рассказами, - смущенно пробормотала она.
-Серьезно? - я налил еще один стакан водки. - У меня больше нечего просить, честно. – От алкоголя кружилась голова, хотелось уронить голову на стол.
- Мне интересно испытать то, что описано в вашем рассказе, эту японскую технику шибари, - она испытующе посмотрела на меня.
Я разглядывал ее, пытаясь сосредоточиться и поймать мысль.
- Ты хочешь переспать со мной? - уточнил я.
- Ну не совсем, - Таня встала и стала убирать грязные тарелки. - Хочу понять, как это работает. Рассказ был таким живым и вдохновляющим, он написан на основе реального опыта? - спросила она.
- Было дело, - соврал я, не краснея.
- Хочу научиться.
-Неожиданно, - стараясь скрыть свою растерянность, я отвернулся к окну.
-Тогда пойду приму душ, можно взять полотенце из шкафа?
-Да, конечно, - я подождал, пока она закроет дверь ванной, а потом включил компьютер.
Я полгода не видел женщин, и тут ко мне приходит девушка и требует то, в чем я не разбираюсь. Зачем я соврал, балбес. Полистал в сети страницы с текстами и иллюстрациями о шибари, но буквы плыли перед глазами. Вот попал, идиот, подумал я, пытаясь понять, с чего надо начать и чем заканчивать.
Пока я лихорадочно придумывал выход, Таня вышла из ванной и прошлепала в комнату босыми ногами. Она обмоталась зеленым махровым полотенцем и стала похожа на гусеницу. Присев на край кровати, выжидательно посмотрела на меня. Я быстро выключил компьютер, мысленно махнув на японскую технику рукой, и решил импровизировать.
- А ты не боишься? - спросил я, щурясь.
- Нет, а надо? - Таня болтала голыми ногами как ребенок. - Вы кажетесь хорошим человеком.
- Ты же меня совсем не знаешь, родным не сказала, - усмехнулся я. - Может я маньяк.
- Я доверяю интуиции, - она разделила мокрые волосы и стала заплетать их в косу. Я подумал в тот момент, что сидел бы и смотрел, как она это делает, всю ночь.
- У меня нет специальной веревки, она должна быть из мягкого шелка, чтобы не повредить кожу, - я потер глаза, от выпитого алкоголя они сами по себе закрывались.
- Что же тогда делать? - разочарованно спросила Таня.
- Могу использовать бельевую, - улыбнулся я, - но она жесткая и скорее всего не даст нужных ощущений.
- Несите, - храбро согласилась она. - Выбора все равно нет.
- Почему нет, - я с трудом встал и подсел к ней, - можно отказаться от испытаний и придумать что-то менее изощренное и стандартное.
- Нет, я хочу шибари, - мотнула она головой.
Вот упрямая. Чувствуя, как алкоголь захватывает контроль над телом, делая ноги ватными и тяжелыми, я встал. С трудом дойдя до полок с книгами, попытался найти ножницы, но не смог. Направился в кухню, взял там нож и вернулся обратно. Увидев меня с ним, Таня охнула:
- А это вам зачем?
- Мне надо срезать веревку на балконе, - пробормотал я и чуть не упал, споткнувшись о табуретку.
- Осторожно! - встревожилась она, - Зачем вы столько выпили?
- Если бы ты заранее озвучила планы, бутылка осталась бы в холодильнике до лучших времен, - выдавил я, дергая дверь балкона, она не поддавалась.
Таня поняла, что с потерянной координацией я буду долго там стоять, подбежала ко мне и распахнула ее. Порыв ветра, смешанный с густым сладким запахом осени, ворвался в помещение. Я влез на балкон и часто задышал, пытаясь отогнать сонливость. С трудом срезал веревку. На пол полетели рубашки и моя футболка.
Веревка почернела от времени и стала грубой. Я присел на кровать и кинул ее на колени к Тане.
- Она не подходит для таких дел, - сказал я.
Таня потрогала ее и засмеялась.
- Другой же нет.
- Как хочешь. Мое дело - предупредить заранее, - Снимай полотенце.
- А вы не будете снимать одежду? - спросила она настороженно, вцепившись в простыню руками.
- Зачем? - не понял я.
- Как это зачем? Я буду голая, а вы в одежде? Это странно. И как же этим заниматься в одежде? - она заглянула в мои глаза.
-Сними полотенце, тогда увидишь, - храбро предложил я.
- Давайте тогда выключим свет.
-Хорошо, - я не стал спорить и потянулся к выключателю.
В кромешной тьме слабо светилось окно, на котором не было занавесок.
-Я тебя не вижу, - прервал я молчание. - Темно, хоть глаз выколи.
Я услышал, как она смеется.
- А на ощупь никак? - спросила она сквозь смех.
- Никак, - я улыбнулся и попытался обнять ее, чтобы поцеловать.
Таня отпихнула меня ногой, встала и сама включила свет.
- Ладно, я при включенном свете сниму полотенце. У тебя было много девушек? – вдруг перешла она на «ты»: запах мыла, смешанный с ароматом ее тела, кружил голову. - Чего молчишь, отвечай, - требовательно сказала белобрысая кнопка.
- Не помню, немного, - я потянул полотенце, но она опять увернулась.
- Как это не помнишь? Их было так много, что ты не помнишь? Отвечай!
- Ты пришла меня допрашивать? - пытаясь скрыть досаду, спросил я. - Какая разница?
- Для меня большая, - вскинула она голову и посмотрела на меня с таким выражением, чтобы я понял, не отстанет.
- Две девушки были. С первой я познакомился в общежитии университета, ее звали Таней.
- Какое совпадение!
- Она вышла замуж и живет в Находке. Со второй я расстался полгода назад, поэтому запил, она меня бросила - я понял, что хочу лечь и уснуть, слабость и апатия накрыли липкой волной.
- Не очень много, - протянула Таня. - Это хорошо.
- Что хорошо? - переспросил я.
- Неважно, - она скинула полотенце и легла на кровать. - Чего сидишь, действуй, - насмешливо подбодрила Таня.
Глава 2.
Она лежала, подперев голову рукой: глаза светились любопытством и искрились от возбуждения. Белое тело с распущенными рыжими волосами напоминало русалку, лежащую у берега синего моря. Напрягая последние остатки воли, я взял веревку и сел рядом на край кровати.
-Если будет неприятно, говори, - пробормотал я с уверенностью, которую не чувствовал.
-А ты поаккуратнее, - она доверчиво протянула мне руки. - Мне до 24 часов нужно попасть домой.
-Ты такие требования выдвигаешь, будто пришла на прием к врачу, - пробурчал я, пытаясь справиться с завязыванием петли. Ватные руки плохо слушались.
-Мне пока просто смешно, никакого возбуждения я не испытываю, - хмыкнула она.
-Потому что торопишься, - я тряхнул головой, отгоняя сонливость, и медленно стал накручивать петли на кисти. - Не отвлекай меня.
-А почему тебя бросила девушка? - Тане отчаянно хотелось общаться.
-Не моя и вовсе не девушка. Женщина, она была замужем,- я затянул узел и отрезал ножом концы. - Руки готовы.
-А где вы познакомились? - она принялась разглядывать свои скованные лапки. - Я чувствую себя в плену у злодея.
-Точно. У испанского пирата, который захватил корабль и взял в заложницы принцессу, - я начал связывать ее ноги, стараясь не рассматривать Таню слишком пристально. - У тебя красивые конечности, - протянул я.
-Ноги, дурачок, - захохотала она, - конечности только у кузнечиков и противных насекомых.
-Хорошо, ноги у тебя красивые. Познакомился с ней случайно. Перепутал в электронном адресе один символ и отправил финансовые документы компании на частный ящик. Она ответила, мы стали переписываться. Потом встретились. Пришлось ехать в Питер автостопом, денег не было, - я задумался и перестал ее вязать.
-Так она в Петербурге жила? И ты из Калуги туда отправился? Как романтично! - воскликнула Таня.
-Ну да, пока я ее не увидел. На встречу пришла тридцатишестилетняя тетя, а фотку мне выслала, когда ей было 25. Поэтому вместо девушки я обнимался с круглым маленьким колобком, - я улыбнулся, вспомнив Иру.
-И что было дальше? - затаив дыхание, спросила Таня. - Как неудобно в этих веревках, - она поерзала на кровати. - Долго еще?
-Ноги готовы. Осталось обвязать тело. Она мне не понравилась. Мы погуляли два часа по Адмиралтейству, и я убежал к знакомым, проклиная все на свете. А вечером она позвонила и проговорила со мной до 6 утра. Утром я отправился к ней в гости. Остался на три дня, втрескался по уши. Даже не знаю, как это вышло. Она была некрасивой, простой как пять копеек, домохозяйкой. -Встречались полгода. Но муж что-то заподозрил, записал наш телефонный разговор на диктофон.
-Господи! - выдохнула Таня.
-Пригрозил через суд отнять ребенка. Поэтому она меня бросила, - я посмотрел на ее грудь с розовым соском, которую грубая веревка обвивала серой петлей. - Тебе не больно?
-Нет, просто неудобно. И что было дальше? Ты больше не звонил ей? Не поехал?
-Не звонил. Заставлять ее делать выбор между любовником и сыном я не мог.
-Как грустно. Ты из-за этого пьешь? - она с жалостью взглянула в мое осунувшееся лицо.
-Не знаю. Мне больно. Когда пью, я забываюсь.
-Зря ты так быстро сдался! - она попыталась привстать, но не смогла. - Я как мешок с картошкой.
-В этом заключается смысл игры, - я потер слипающиеся глаза, отчаянно хотелось лечь рядом с ней на подушку. - Беспомощность возбуждает. Кто-то доминирует, а кто-то играет роль подчиненного. Антураж и аксессуары вроде веревок и кандалов нужны, чтобы усилить эмоции и подчеркнуть, кто - хозяин, а кто - слуга.
-Я ощущаю себя не слугой, а гусеницей в коконе. Значит ты садист?
-Почему это? - обиделся я.
-Ну ты этим всем увлекаешься, - протянула она.
-Это одна из практик усиления возбуждения, к бдсм она имеет отношение такое же, как садовая лопата - к убийству. Если захотеть, можно с помощью ведра отправить человека на тот свет. В ситуации с шибари трактовка похожая. Садисты могут использовать ее в решении каких-то своих задач.
-Понятно, - по ее глазам я видел, что ничего она не поняла, и согласилась, не желая демонстрировать невежество в теме, которая ей была чужда. - Теперь я связана, что дальше?
-Ты сказала, тебя тоже бросили? - уклонился я от ответа.
-Моя история банальна. Бегал за мной парень пару месяцев, пока не уложил и не лишил девственности, а потом ему стало скучно. Сказал, что не любит меня. Добился своего, и я стала ему не нужна.
-Я научу тебя вязать морские узлы, мы найдем балбеса, засунем в мешок и сделаем отбивную котлету, - я подмигнул ей.
-Я не держу на него зла, не страдаю, не впала в депрессию. Это все глупости, Андрей. Буду жить дальше и ждать свою любовь.
-Ты умница, - я коснулся пальцами ее пухлых губ.
-А теперь раздевайся ты, - скомандовала она.
-Пойду в ванную, умоюсь и почищу зубы, - я встал, покачнувшись, и ухватился за ручку двери.
-Быстрее только, мне холодно, - Таня поежилась.
Я вытащил из под нее покрывало и укутал до подбородка.
-Отлучусь на пять минут, - сказал я, пытаясь не качаться.
Чертов алкоголь. И зачем я так напился.
В ванной я до отказа открыл кран с холодной водой, подставил под струю полыхающее лицо. Водка всегда действовала одинаково. Я закидывал в себя пару стаканов и выключался, используя спирт как снотворное. То ли сопротивляемость организма была слабой, то ли я не умел пить. От чекушки с прозрачной жидкостью мозг отключался мгновенно. Сегодня я на удивление долго продержался.
Шум льющейся воды вытащил из памяти осколки воспоминаний: водопад в густом лесу, где я с отцом маленьким мальчиком ловил брызги руками, падающие под ноги орехи и раздавленные на футболке темные пятна сладкой шелковицы. Отец собирал их и кидался в меня. Орехи мы стряхивали с деревьев, а потом набив большой мешок, довольные и уставшие тащили его по горной дороге домой. Мешок был тяжелым, но я нес его, пыхтя и отказываясь от помощи. Веки отяжелели, я сполз на пол и прислонился к стиральной машине спиной.
Проснулся внезапно, почувствовав страшный холод. Непонятно было, сколько я провалялся в ванной. На ледяном кафельном полу все тело задервенело. Вода по-прежнему текла из-под крана. Заморгал глазами, отгоняя остатки похмелья. Во рту ощущался противный металлический привкус, а в висках пульсировала боль. Я взглянул на свое бледное и помятое лицо в зеркало, и тут меня стукнуло. Таня!
Рванув ручку двери, помчался в комнату.
Она лежала, свернувшись калачиком. Лицо было заплаканным и мокрым от слез.
-Прости, черт! Вырубился в ванной! - мельком бросил взгляд на часы и ужаснулся. Семь утра.
Я лихорадочно бросился развязывать узлы и понял, что пьяным затянул их так, что не справиться. Нож валялся рядом с кроватью.
-Почему ты не позвала меня?! - закричал я, дрожащими руками перерезая веревки.
-Я боялась, вдруг соседи услышат и вызовут милицию, - простонала она, - мне плохо, тело ноет, замерзла, все болит, господи! Мать меня ищет, наверное, - она с ненавистью взглянула на меня. - Ты придурок! Вот ты кто! Почему ты меня оставил, идиот?!
-Я уснул случайно, - стараясь говорить спокойно, я срезал все узлы по очереди и обнял ее. - Ну прости, сам не заметил, как свалился пьяным.
-Ты безнадежен, - она попыталась оттолкнуть меня руками, но упала на подушку. - О Господи, мышцы болят, руки ноют, я не смогу встать.
-Погоди ты вскакивать, я сейчас разотру их, надо нормализовать кровообращение.
-Ты видел, сколько часов я тут пролежала одна?! Дома меня убьют, никто не знает, где я и с кем.
-Сейчас вызову такси, - сказал я, виновато щурясь, - Напишу свой телефон, если будут вопросы, пусть мама позвонит мне.
-Врушка! Ничего ты не умеешь! Никаким японским искусством не владеешь! Трепло - вот ты кто!
-Хватит ругаться, - засмеялся я. - Мы оба живы, это главное.
-Алкоголик! - перебила она меня. - Зачем я сюда приперлась, дурочка! Подай платье и помоги одеться.
-Лежи и молчи, - я закрыл ее рот рукой, - потом будешь ругаться, потерпи, сделаю массаж, чтобы ты смогла встать. Пятнадцать минут ничего не изменят.
-Я все свалю на тебя, - прохрипела Таня, подчиняясь. - Все из-за тебя.
-Хорошо, - я не стал спорить, растирая ей ноги и руки.
-В туалет хочу, - она сползла к краю кровати и свесила голые ноги.
-Держи мои тапочки, - я вытащил стоптанные домашники и надел на ее ноги. - Ты сможешь идти? Опирайся на меня, провожу тебя.
-Попробую, - неуверенно сказала Таня, одевая свое платье.
-Я вел ее как раненого партизана. Помог умыться и подал полотенце.
-А где мои трусы? - она растерянно ощупала себя, а потом посмотрела в зеркало. - Кошмарно выгляжу.
-Ты милая, - почесал я голову. - Грустно, что так вышло.
-Алкаш, - бросила она, не глядя в мою сторону. - Эту ночь я никогда не забуду. Ни за что.
-Пошел искать их, - я закрыл дверь ванной и направился в комнату.
Трусы лежали под подушкой. На них розовые поросята бегали по полю с цветами. Детский сад. А я действительно идиот. Черт бы побрал эту водку, уснуть в такой момент.
Я взял рюкзак и выскреб оттуда мелочь. Денег никогда и ни на что не хватало. Набрал номер такси, продиктовал свой адрес.
-Тебе куда ехать? - крикнул я.
-Ольговка, дом 67, квартира № 9, - Таня появилась в дверях. Бледные тени кругами легли под глазами, лицо было печальным и встревоженным.- Не знаю, как я буду дома выкручиваться.
-Проводить тебя?
-Я сама доеду и разберусь. Видеть тебя не хочу, - она пнула меня ногой и, открыв дверь, выскользнула из квартиры.
Я упал на кровать и зарылся лицом в подушку. Постель пахла ее телом и была еще теплой. К черту все. Закрыв глаза, я провалился в тяжелый сон. Но выспаться мне не удалось. Примерно через час раздался телефонный звонок. С трудом разлепив глаза, я потянулся за трубкой.
-Алло, - я попытался принять вертикальное положение.
-Это мама Тани, это ты Андрей? - спросила женщина суровым командным голосом на другом конце провода.
-Да, это я, - сон как рукой сняло, я до боли сжал трубку.
-Моя дочь утверждает, что провела эту ночь с тобой. Это так?
-Она говорит правду, - ответил я, облизнув губы. Нестерпимо хотелось пить.
-У Тани все руки и ноги в синяках. Я сейчас собираюсь с ней в милицию. Будем писать заявление об изнасиловании.
-То есть как? - не понял я, - это дочь ваша так сказала?
-Это я так тебе говорю, сукин ты сын! - сорвалась она на крик. - Не отвертишься. Таня молчит и плачет, а я не дура и все поняла.
Глава 3.
-Вы все неправильно поняли, - ответил я.
- Ты знаешь, сколько ей лет!? - грубо перебила она меня. - Она только в этом году в университет поступила, изверг, что ты с ней ночью творил?! Почему у нее все тело в ссадинах!? Отвечай!
- Вы можете успокоиться и выслушать меня? - сталь в моем голосе подействовала, она замолчала. - Я живу в центре и буду у вас через час. Разбираться в милицию мы пойдем втроем, но сначала поговорим. Согласны?
- Приезжай, я плюну тебе в рожу, подлец! - я услышал в трубке телефонные гудки.
Присев на кровати, уставился на свои руки. Сегодня ночью этими руками я связал себе из бельевой веревки тюремный срок. Я поплелся в кухню. С похмелья и невыносимого напряжения, сдавившего грудную клетку, пересох рот.
Выпив несколько стаканов воды, я полез в душ, пытаясь смыть запах водки и прогнать усталость. Почистил зубы, побрился, вытащил чистую рубашку, чтобы переодеться. Облил ее парфюмерией, а потом стал набирать номер знакомого юриста. Мне нужно было с кем-то посоветоваться. Все время, пока я перемещался по квартире, мозг лихорадочно работал. Абсолютная западня, из которой не выбраться.
-Здорово, Манык, - я положил телефонный аппарат на колени и крепко сжал трубку. - Я в передрягу попал по глупости.
-Что ты опять натворил? - засмеялся Паша, - Кому еще фингал поставил? Твой брат сказал, ты уложил начальника одним ударом и вылетел с работы. Когда успел в боксеры записаться?
-Я за дело дал в глаз, потом расскажу, здесь другая история.
-С тобой не соскучишься, - с иронией отметил Паша, - рассказывай, во что вляпался.
Не вдаваясь в детали, я коротко описал ситуацию с Таней. Пока я рассказывал, мой друг, молодой и тщеславный недоучка-юрист, перестал сдерживаться и смеялся, не стесняясь, без всякого сочувствия ко мне.
-Хватит ржать, как конь, - рассердился я в конце-концов.
-Не могу, - он хохотнул и всхлипнул. - Я тут слезы от смеха растираю. Андрюх, ты конченый придурок, без обид.
- Так что делать-то? - пробормотал я. - Что посоветуешь?
- Да что тут посоветуешь? Она девушка. Что скажет, то и будет правдой. Ты же сам писал экспертизы по изнасилованным. По факту дефлорирована. Была связана в чужой квартире, а значит объективно находилась в беспомощном состоянии. Молчит и ничего не рассказывает, потому что злой дядя ее запугал. К тому же, ты тупой балда, не отрицал, что она была с тобой. Ведь свидетелей не было. Сказал бы матери, что знать ее не знаешь, и врет она все.
- Я спросонья не сразу сообразил, что отвечать, - оправдывался я, от волнения взъерошив волосы на голове.
- Скажи уж честно, от пьянства твои мозги превратились в студень, - поддел меня Паша. - Завязывай с бутылкой. Пригласить ее к себе на ночь - верх идиотизма.
- Кто знал, что так получится? Я подумал, студентка с педагогического вуза, интересуется литературой и пришла за рассказами.
- Сложно тебе существовать в мире, окруженным девушками-великанами, - веселился Паша. - Как ты их вообще клеишь со своим ростом метр с кепкой?
- Я не соблазнял ее, сама пришла. Как быть теперь? Может правду сказать? - предложил я.
- Какую правду? Ее мать вспорет тебе живот кухонным ножом, - ответил Паша. - Я бы так и сделал, если бы мою дочку какой-то мудак с улицы лапал ночью в своей квартире.
- У тебя нет детей, - улыбнулся я.
- Скоро будут, я с девушкой познакомился. Все серьезно.
- Поздравляю, - я крутил провод от телефона, наматывая его на палец. - В вашем светлом будущем - свадьба, в моем - кутузка.
- Погоди паниковать, мне надо пообщаться с более опытными коллегами. Я же не волшебник, и только учусь. Не кисни, перезвоню через полчаса.
- Я выезжаю в Ольговку, обещал приехать, пообщаемся вечером, если к этому времени не упекут за решетку.
- Партизаны не сдаются, рано ты туда собрался, - подбодрил Паша.
- В каком смысле? - не понял я.
- С бодуна тормозишь, балда. Я еще сухари тебе не купил, - ухмыльнулся он.
- Катись в задницу. Позвони вечером, - я положил трубку, и взяв рюкзак, отправился на казнь. Но не успел дойти до входной двери, перезвонил Паша.
- Я тут подумал, может они заранее спланировали встречу, чтобы денег с тебя стрясти? Ты знаешь ее родителей? Что за люди? Чем занимаются?
- С Таней я не был знаком, родителей мы не обсуждали. Она сказала, что встречалась с парнем и уже не девушка. Вот и все. Денег у меня нет, сам знаешь. Не думаю, что это мошенники, и все подстроено. Ты фильмов насмотрелся.
-Может быть, - задумчиво протянул Манык.
- Я опаздываю, до вечера.
- Держись, герой - хмыкнул он.
Троллейбус медленно полз по дороге, собирая пассажиров на остановках. Я погрузился в размышления и ничего невидящим взглядом сверлил даль. Вместо страха и тревоги по телу разливалось безразличие и душевная апатия. По стеклу потекли редкие дождевые капли, собираясь в крупные ручьи и обрамляя водяными рисунками окно.
-Билеты, пожалуйста, - вывела меня из задумчивость кондуктор, хмурая массивная женщина лет сорока пяти с крупным носом, потемневшими губами и уставшим взглядом.
Я полез в рюкзак, выскреб оттуда горсть медяков, попробовал отсчитать девять рублей. Денег не хватало.
-Студент что ли? - спросила она неожиданно участливым голосом.
- Проездной не успел получить, - уклонился я от прямого вранья и виновато посмотрел на свои гроши.
- Понятно, - она улыбнулась и толкнула меня в плечо. - Этих денег даже на мороженое не хватит.
- Это точно, - вздохнул я. - Можно мне доехать до Ольговки? Пешком не дойду.
- Едь уже, заяц, - с этими словами кондуктор направилась обилечивать других пассажиров.
Небольшой рост маскировал мой возраст. Я посмотрел на деньги, обратно придется топать на своих двоих.
Ольговка была одним из самых удаленных микрорайонов в городе. Серые девятиэтажки вытянулись вдоль кромки леса унылой шеренгой. Здесь проживали преимущественно работяги, а по ночам по улицам бегали наркоманы и маргиналы всех мастей. Тусклый пейзаж спасала зелень и близость леса.
Я остановился перед дверью подъезда. Мысленно поклялся изменить свою жизнь, если получиться выпутаться. Брошу пить, сменю работу, уеду из Калуги в Москву и перестану нищенствовать.
Дверь открыла белокурая женщина в домашнем халате. В руках она держала скалку, покрытую белым мучным налетом.
-Здравствуйте, - вежливо поздоровался я. - Вы меня палкой сразу убить хотите или позволите все разъяснить? - попытался я пошутить.
- Это ты что ли Андрей? - удивленно спросила она, пошире распахивая дверь. - Таня, ну-ка поди сюда, - крикнула женщина, обернувшись. - Ты у него была?
В коридоре появилась моя ночная гостья. Он испуганно кивнула и убежала к себе в комнату.
-Заходи, чего встал, надевай тапки, - она толкнула резиновые шлепанцы в мою сторону.
-Спасибо, - я поставил рюкзак на пол, утонув в громадных домашниках.
В кухне что-то шипело и шкворчало на газовой плите. В открытую форточку утекал пропитанный парами воздух. Бедность обстановки сразу же бросалась в глаза. Кухонный гарнитур с обвисшими грязными дверцами, похожие на тряпки занавески, щербатый стол без клеенки с пластиковой тарелкой для хлеба. Мне навстречу выбежал серый кот, он потерся об ноги и прыгнул на табуретку, мяукая.
Мать Тани отвернулась, положив скалку на стол. Взяв с кастрюли тесто, она разделила его на кусочки, которые ловко стала раскатывать, закладывая в них ложкой творожную массу.
Я сглотнул голодную слюну, вспомнив, что не позавтракал. Желудок жалобно заурчал.
-Чего встал, садись и рассказывай, чем вы там занимались ночью, - она потерла плечом щеку и сдула упавший на глаз локон.
Когда-то тонкие черты лица сияли молодостью и красотой. Но тяжелая жизнь и бытовые проблемы покрыли его морщинами, обреченностью и безразличием. Не успел я открыть рот, как на кухню влетела маленькая девочка лет 5-6. Она была одета в детские туфли на босую ногу и грызла баранку.
-Таня, забери Машу в комнату! - в сердцах закричала хозяйка дома и так неожиданно, что я невольно вздрогнул.
- Танюшка заперлась, - прокряхтела бабушка, которая вползла вслед за ребенком и уселась на табуретку, уставившись на меня. - Это ты что ли ухажер-то?
-Ма, возьми ребенка и иди к себе, - отмахнулась от вопросов женщина.
-Симпатичный, - бабуля ущипнула меня за бок и не думала двигаться с места.
-Да иди ты уже отсюда, - вытолкала ее дочка, вручив ребенка.
- Не было никакого изнасилования, - я присел за стол и неожиданно добавил. - Можно мне что-нибудь поесть, я не успел позавтракать, к вам поехал.
Моя просьба заставила ее улыбнуться, черты лица смягчились. Она молча поставила пустую тарелку рядом со мной и отсыпала в нее дымящиеся творожники. Мысленно я перевел дух. Казнь отложена.
-А что было? Правду говори как есть, - она прямо взглянула в мое лицо.
- Мы всю ночь писали роман, - ответил я, не моргнув глазом.
- Какой еще роман? - не поняла она.
- Любовный. Поэтому она ничего не стала вам рассказывать, побоялась. Мы вместе посещаем литературную студию. Ваша дочь - талантливый поэт. Она пишет стихи и читает их на занятиях.
- Вот не знала, что она в писаки подалась, - с нарочитым безразличием бросила мать, но во взгляде ее мелькнула гордость за Таню. - Паршивка, все от меня скрывает, совсем от рук отбилась.
- Зря вы так, она очень способная девушка, - не моргнув глазом, соврал я. - Поэтому мы вместе решили написать романтическую историю о принцессе, которую захватили испанские пираты. Немного увлеклись и забыли о времени.
- А синяки-то откуда? - насмешливо спросила она. - Пираты поставили?
- Чтобы вжиться в образы героев, писатели иногда практикуют перевоплощение в своих персонажей. Я был пиратом, а она - принцессой в плену. Мы разыгрывали некоторые сцены, чтобы понять, как это происходило в реальности. Я связал ей руки и ноги и взял в плен.
С этим словами я вытащил из кармана клочок бумаги с телефонным номером.
-Сюда можно позвонить и спросить нашего руководителя Александра Мунина. Студия собирает на свои занятия людей, увлеченных литературой, два раза в неделю.
- И что это за ерунда-то, - недоверчиво хмыкнула женщина. - Не верю я, что вы всю ночь играли как дети. Ну-ка, колись, подлец, чем вы там еще занимались!?
- Подлец забыл представиться, - не обращая внимания на ее подозрения, я вытащил из другого кармана удостоверение судебного эксперта. Раскрыв красную корочку, сунул ей под нос.
- Добровольский Андрей Владимирович, - медленно прочитала она - Калужская лабораторий судебно-психологических исследований.Так ты не в университете с ней учишься? - потерла она растерянно переносицу и уселась за стол напротив меня.
- Я просто маленький, - усмехнулся я. - Вуз давно закончил с красным дипломом.
-Чего в дверях стоишь и подслушиваешь, паразитка? - внезапно перешла на крик женщина, уставившись в сторону кухонной двери. - Ну-ка иди сюда, у меня голова кругом от твоих выходок. Так ты ночью к мужику поперлась?!
Таня, краснея, зашла на кухню. Она не знала, куда девать глаза и растерянно мяла в руках белый платок.
-Таня не собиралась оставаться у меня на ночь, - вступился я за нее. - За все, что потом произошло, я несу полную ответственность.
- Ты переспал с ней? Отвечай!
- Я просто напился как свинья и уснул, - угрюмо выдал я. - День выдался тяжелый. Работа у меня собачья - сижу за копейки в СИЗО с зеками с утра и до вечера. Поэтому я спал пьяным, а она лежала связанной на кровати и не могла уйти вовремя домой. Между нами ничего не было.
- Это правда? - повернулась она к Тане. - Чего молчишь-то?
- Да, - промямлила белобрысая кнопка и залилась слезами. - Он много выпил и уснул.
- Мне хочется вас обоих прибить скалкой, - в сердцах сказала мать. - Я всю ночь глаза выплакала, обзвонила морги, милицию на уши поставила. Дочь уже в живых не чаяла увидеть! Негодяйка ты неблагодарная! Знаешь ведь, как я волнуюсь!
- Таня не виновата, - попытался урезонить ее я.
- А ты молчи, с тобой я еще разбираться буду, - рявкнула она. - В комнату пошла быстро и чтобы из дому никуда. Ни шагу. Накажу на целый месяц.
- За что, мам!? Ничего не было, я просто не могла выбраться! - заплакала девушка и бросилась в комнату.
-Она тут ни при чем, - сказал я спокойно. - Во всем виноват я.
- Пусть посидит, может уму разуму научится, - махнула она рукой. - Ты почему не ешь? Не нравятся?
Настроние и тон ее речи так резко менялись, что обескураживали и сбивали с толку. Я взял вилку и подвинул к себе тарелку с творожниками.
-Меня Зинаида Степановна зовут. Сколько тебе лет?
- 23 года, - я опустил глаза, покраснев от ее пристального взгляда.
- Пьешь значит? - допытывалась она.
- Я не трогал вашу дочь, - ушел я от ответа. - Судебный эксперт сажает мудаков и насильников. Просто не смог бы этого сделать. Ни пьяным, ни трезвым, - твердо закончил я.
- Ты хороший, знаю, - она встала и поставила передо мной чашку с чаем и банку с малиновым вареньем. - Приглядывай за ней, не слушается меня совсем. Я ведь одна работаю, мужа нет, вон сколько ртов надо кормить.
- Спасибо, очень вкусно, чай не буду пить, мне на работу пора. Вы разрешите поговорить с Таней с глазу на глаз? - спросил я, вытирая рот пальцами.
- Иди уже. Господи, что мне с вами делать, не знаю.
Подойдя к ее комнате, я толкнул дверь. Она была заперта изнутри.
-Открой дверь, это Андрей.
-Чего тебе? - послышался ее голос.
- Открывай, - потребовал я.
Щелкнул замок, я вошел и прикрыл ее снова.
-Зачем пришел? - спросила она, не глядя на меня.
Я не стал отвечать, и подойдя к Тане, начал расстегивать на ее платье пуговицы.
-Ты что творишь, придурок!? - испуганно вздохнула она, ударив меня по рукам.
Глава 4.
-Что ты задумала, когда ночью пришла к незнакомому человеку и легла в его кровать? - спросил я, прищурившись и с трудом сдерживая желание придушить ее на месте.
- Я уже взрослая женщина, это моя жизнь, мать мне не указ! - воскликнула она, пытаясь остановить меня.
-Сейчас проверим, какая ты у нас взрослая, - я толкнул ее на кровать и упал сверху.
-Отпусти, подонок! - она ударила меня рукой по голове. - Я закричу и позову маму!
-Зови, трусиха, - я стянул с нее трусы, не обращая внимания на удары. - Под статью чуть не подвела, поэтому сяду за реальное преступление.
-Она может войти, дверь открыта, - Таня смогла высвободить ногу и стукнула меня пяткой в грудь.
-Драка вдохновляет, продолжай, - я придавил ее всем своим телом и впился в губы, которые пахли клубничной жвачкой. Платье не смог снять, сорвав лишь пару пуговиц. Просто лежал на ней, чувствуя, как в голове взрывается возбуждение. Такого дикого желания я не испытывал, даже когда был влюблен в Ирину. Может быть потому, что долго был один, обнимаясь с бутылкой. Гнев, смешиваясь с нервным напряжением и ее беззащитностью, отключил последние остатки самообладания.
- Я хочу тебя, - хрипло прошептал я, оторвавшись от нее. - Скажи да?
- Нет! -упрямо мотнула она головой. - Ненавижу тебя. Ты садист и извращенец, отпусти, больно! - взвизгнула Таня, когда я раздвинул ей ноги.
-Значит будет изнасилование, - я взглянул в ее глаза, полыхающие абсолютной ненавистью. - Скажи да, дура, ведь я тебе нравлюсь! За маму не переживай, она нас благословила.
-Что за ерунду ты несешь? - перестала бороться Таня. - Как это? Когда?
-Пока я завтракал у вас, она попросила присмотреть за тобой, - усмехнулся я. - Неужели ты думаешь, она поверила в бред, который я нес на кухне?
-Врал ты убедительно, - Таня улыбнулась. - Дай мне снять платье, неудобно.
-Я сам, - медленно расстегивая маленькие белые пуговицы, я не отрываясь, смотрел в ее расширенные от возбуждения голубые глаза. Белые руки, словно крылья птиц, запорхали у моего лица: пальцы коснулись глаз и губ, дотронулись до шеи.
-Андрей, а если все-таки мама войдет? - прошептала она, обнимая меня за шею.
-Свалю все на тебя, скажу, что соблазнила меня, - я стащил с нее платье и поцеловал в грудь. Организм, не видевший женщину полгода, вскипел как забытый на газовой плите чайник.
Увидев, как я замер и ничего не делаю, Таня приподнялась на локтях.
-Что с тобой? Тебе плохо? Почему ты остановился?
-Пират атаковал корабль, и пушка выстрелила сама по себе, - вздохнул я и упал рядом с ней на подушку.
-Какая пушка? - растерялась белобрысая кнопка.
- Моя пушка, - рассмеялся я. - Я кончил. Как в кино и в книжках про любовь: коснулся тебя и сдох.
-Шутишь? - недоверчиво протянула Таня, рассматривая меня, - Ты даже штаны не снял. Как это получилось?
- Давно ни с кем не обнимался, - я зевнул и повернулся к ней. - Даже изнасиловать тебя не получилось. Тащи трусы.
-Ты точно не смеешься надо мной? - расстроилась Таня, ощупывая мои брюки.
-Перестань, щекотно. Трусы гони и полотенце. Мне нужно в ванную.
-У меня нет мужского белья, - Таня обиженно насупилась и стала медленно одеваться.
-Свои давай, я постираю и верну потом.
-Так они же женские, - изумилась она, глядя на меня во все глаза.
- И что с того? - улыбнулся я. - У меня нет предрассудков. Неохота с голой задницей идти на работу.
- У тебя точно с головой не все в порядке.
-Голова пока на месте, а вот сознание иногда искривляется, - ухмыльнулся я. - Только без животных и цветочков. Что-нибудь однотонное, - добавил я, видя, как она копается в бельевом шкафу.
- У меня все с рисунками, - с этими словами Таня одела мне на голову черные кружевные трусики - Хочу тебя в них увидеть, - захихикала она.
- И кто из нас двоих извращенец? - я стянул их с головы и стал рассматривать. - Какая красота. Заработаю денег, куплю тебе такие же, но красные.
-Это цвет падших женщин, - гордо вскинула она голову, задрав свой маленький картофельный нос, усеянный веснушками.
-Это цвет предрассудков и глупостей, их у тебя в голове пока очень много, - я встал с кровати, взял полотенце и направился в душ. - Тащи простые из хлопка. Можно с поросятами.
-Чего командуешь? - недовольно ворча, она засеменила к полке с нижним бельем. - Капризный какой.
Переодевшись, я вернулся в комнату и увидел ее за письменным столом. Высунув язык, Таня зарисовывала цветочный орнамент в альбоме.
-Что это? - спросил я, заглядывая через плечо.
-Господи, как ты меня напугал, - вздрогнула она, облизывая свои детские губы. - Мандала. Мне нравится их закрашивать, успокаивают.
- Понятно, - я обнял ее и поцеловал в губы. - Ты вкусная, как конфета. Мне пора на работу.
-Видимо, не совсем я вкусная, - пробормотала она, крепко вцепившись в меня. - И вчера ты уснул, и сегодня ничего. Никакой японской любви. И вообще никакой любви. Я ведь в эту студию ходила весь месяц из-за тебя, - она зарылась головой в мою рубашку.
- Влюбилась, значит, - уточнил я, растерявшись после ее признания. - Что же молчала так долго?
- Не знаю, - Таня покраснела от смущения. - Боялась. Ты такой безразличный всегда, холодный как камень.
- Ты меня просто плохо знаешь, - я щелкнул ее по носу. - Японскому искусству, я к сожалению, не обучен, это правда, а вот русским языком владею в совершенстве.
С этими словами я опустился перед ней на колени и приподнял подол платья.
-Что ты делаешь? - рассмеялась Таня. - В любви будешь признаваться как принц из сказки?
-Нет, продемонстрирую могучий и великий, - подмигнул ей я, оттянул трусики и прижался к ее белоснежному телу губами.
-Господи! - воскликнула она.
-Что там с Господом? - остановился я.
-Продолжай! - она вцепилась в мои волосы. - Боже мой, я люблю тебя!
-Ты признаешься в любви к богу, а как же я? - выглянул я из под юбки.
- А тебя я убью сейчас, если ты не закончишь, - простонала она, прижимаясь ко мне.
Я рассмеялся.
Другие истории можно найти по ссылке https://www.sergeyarbatov.ru
