Это было году в 90-м, перед развалом союза. Мне нужно было построить мастерскую, мансарду. Мать по своим каналам купила 4 кубометра подтоварника сосны. Помнится, стоил он 9 рублей куб. Я с большим трудом нашел тракториста, договорился. Прихожу на базу, а он начинает меня отговаривать: у него друг умер, надо было ему на похороны идти. Но я, зная, как трудно будет в другой раз договориться (тогда мобильников не было, все эти договоры делались трудно и долго пешим ходом), настоял, и мы поехали. Я рассчитывал на его помощь в погрузке.
В лесу он отцепил прицеп и уехал на похороны, говорит, вечером приеду.
Зима, сосенки лежат на большой площади, спиленные, с ветками, целые и много кривых, которые мне не подойдут на кровлю. Сначала я погрузил те, что были более-менее ровные, обрубал ветки, верхушки, оставляя 6 метров. Потом пришлось валить сосенки самому, топором, какие получше. И еще торопился.
Вечером он приехал, помог закончить, четыре куба я так и не набрал, но на крышу хватало с запасом. Тракторист меня зауважал после этого. А я был тогда дрыщь, 60 кг. всегда весил. Но тут выложился по полной. Помнится, ощущение было в теле, что все, больше ресурсов нет, и какой-то зуд в мускулах нездоровый, и как будто весь распух. Потом еще дня два ходил, качался.
Из этого подтоварника построил себе мастерскую, в которой и поныне пишу картины.
По ощущению, это было самое большое мое физическое напряжение за всю жизнь. Оно не подорвало мое здоровье, скорее раскрыло возможности, и я узнал предел этих своих возможностей. Наверно у всякого мужчины было что-то такое экстремальное в его жизни, что помнит не только память, но и тело.