Анонс рассказа
Чтобы улучшить материальное положение семьи, Лия пошла работать по совместительству в фирму по обслуживанию старых и немощных людей. Будучи человеком добрым и жалостливым, не смогла уйти с этой работы долгие годы. Каждый пациент – это отдельная личность со своей судьбой, порой трагической. Каждый своим путём пришёл к одиночеству в старости.
Рассказ состоит из отдельных, не связанных между собой историй из жизни.
********************************
Лия закончила медучилище, имеет специальность медсестры. Работа ей нравилась, но в те годы платили медикам очень мало и выдавали зарплату нерегулярно. Шли 90-е годы. А у неё и муж медик, причём, хороший анестезиолог, и так же, как и Лия, зарабатывал мало. На содержание своих двоих детей денег не хватало.
Лие предложили подработку, ухаживать за немощными стариками и инвалидами у них дома. Долго не могла согласиться Лия на такую работу, но нужда заставила. Оформилась и начала работать в агентстве «Благо», тогда оно называлось «Бюро добрых услуг». Наверное, с год совмещала свою работу в больнице с обслуживанием стариков и инвалидов. А потом так к ним прикипела, что это стало на долгие годы её основной работой.
Но вначале показалось ей настолько сложно, что хотела немедленно бросить и уйти. И ушла бы, если бы нужда была не столь сильной.
Первая подопечная Светлана Борисовна
Хорошо запомнила Лия эту свою подопечную. И не потому, что она была первая, а потому, что имела Светлана Борисовна очень трудный характер. Она была ещё не совсем старой, но из-за перелома шейки бедра двигаться не могла и ухаживать за собой тоже не могла. Ей тогда было чуть больше семидесяти и вполне можно было сделать операцию, на которую она надеялась и ждала очереди.
Это одинокая женщина, с молодых лет вдова. Была дочь Рита, тоже медик, но погибла в Афганистане в середине 80-х. С тех пор и одолели Светлану Борисовну разные болезни.
Приняла она Лию совсем недружелюбно. Показалась придирчивой, вредной и капризной. Да так оно и было. Потом научилась Лия таких людей понимать и принимать такими, какие они есть, прощать им всё, а как можно иначе? На них нельзя обижаться. Вот и Светлана Борисовна, ей трудно, она ограничена в движении, даже вокруг своей кровати двигается с большим трудом. Да и разные болячки настроения не прибавляют. Как можно на неё обижаться?
Но обижалась… Тогда, в самом начале Лия многого не понимала. Особенно, когда ругала её Светлана Борисовна за невкусно приготовленную еду. Лия и не считала себя поваром-ассом, но её домашние всегда хвалили приготовленную ею стряпню. Но чаще Светлана Борисовна выговаривала Лие за то, что приготовила ей не то, что она просила.
- Я же тебе говорила: хочу пшённую кашу со шкварками, а ты, что приготовила?
И напрасно Лия напоминала ей, что заказывала она гречневую кашу с луком фри, она не помнит или специально позлить её хотела.
Как-то Лия решила записать меню на ужин и попросила расписаться. Ох и негодовала Светлана Борисовна по этому пооду!
- Ты что из меня больную на голову делаешь?! У меня ноги болят, а не голова! – кричала она.
Однажды попросила сварить реденькую манную кашу. Лия сварила, принесла в её комнату. Ещё и не попробовала, а уже сделала заключение:
- Ты плохо размешала крупу, видишь, комочки?
Но в тарелке никаких комочков нет.
- Забери это от меня! Потрудись новую сделать. Да размешивай всё время пока вариться будет.
Возвращалась домой Лия выжатая, как лимон, и думала, что долго так не сможет, надо уходить.
А однажды приходит, а она письма дочери читает, они всегда лежат на тумбочке рядом с её кроватью. Четыре письма и две фотографии. Есть у неё и альбом с детскими фотографиями дочки, но он далеко лежит и она не часто просит принести его. А эти четыре письма и две фотографии рассматривает каждый день. И плачет.
- Скажи мне, зачем они забрали у меня мою дочь? Зачем они послали её туда? Она же была такая молодая…
Вскоре муж Лии получил подработку в частной клинике и Лия решила уйти. Она подала заявление на расчёт и, отработав положенное время, в последний день предупредила Светлану Борисовну, что теперь к ней будет ходить кто-то другой.
Для Светланы Борисовны это было неожиданностью.
- Я знаю, что сама виновата в твоём уходе, знаю, что вела себя, как капризный ребёнок, - тихо сказала Светлана Борисовна, и взяв Лиину руку в свою продолжила, - извини меня. Я виновата. Но не уходи, я не смогу без тебя…
- Я работу в больнице нашла, потому и ухожу. А на вас я вовсе не обижаюсь, - ответила Лия, - а за вами кого-то другого закрепят и,т и, возможно, он лучше меня работать будет.
Лия уже получила расчёт и собиралась уходить домой, когда в офис вернулась Диана, сотрудница, которая сегодня первый день обслуживала Светлану Борисовну.
- Да как ты работала с ней? Она же ненормальная! – обращаясь к Лие сказала Диана, - Пришлось на место её ставить. Так она разревелась так, что успокоить нельзя было. И уходила, а она всё плакала.
Лия представила Светлану Борисовну, представила, как ей сейчас тяжело и появилось желание сейчас, немедленно пойти и успокоить старуху. Она не могла понять, почему эта совершенно чужая женщина так её волнует? Тем более, женщина, которая доставила ей много неприятных минут своими придирками и своим ворчанием. Почему она вновь и вновь думает об этой старухе? Раньше Лия не замечала за собой ничего подобного. И вдруг…
Но пойти сразу после работы Лия не смогла, надо было идти в школу на родительское собрание. Да и что скажет она Диане, прося ключ от квартиры Светланы Борисовны? А сама Светлана Борисовна дверь не откроет.
На родительском собрании можно было и не ходить, она не могла слушать классную руководительницу внимательно, не могла вникнуть в то о чём там говорилось, её голова была забита мыслями о несчастной старухе. О старухе она думала и по дороге домой и дома. И по дороге домой и дома. Она представляла, как та плачет держа в руках фотографию дочери и рассказывая ей о своей трудной доле.
Спала плохо. Снилась Светлана Борисовна.
Утром, сразу как проснулась, Лия позвонила в парикмахерскую, отменила намеченное посещение мастера и к началу рабочего дня была уже на работе.
- Я хочу восстановиться, - сказала она руководительнице, - пожалуйста, оставьте за мной моих стариков.
- Ты надеешься на завещание этой вредной старухи? – спросила Диана, - И не надейся, я видела её завещание, оно на какого-то мужика составлено.
Нет, не наследство Светланы Борисовны волновало Лию, да и знала она, что завещание составлено на жениха погибшей дочери, её несостоявшегося мужа, сама нотариуса привозила для неё. Лию волновала сама Светлана Борисовна
Лия взяла ключ от квартиры у Дианы и отправилась к Светлане Борисовне. Она представляла, как обрадуется подопечная её приходу, представляла, как она обнимет старуху и расцелует её, хотя это никогда не делала.
Открыв дверь, Лия сразу прокричала, как это делала всегда:
- Светланочка Борисовна! Это я пришла – Лия!
Обычно Светлана Борисовна отвечала по разному, в зависимости от настроения.
Сейчас она ни как не ответила. Тишина…И какая-то незнакомая тишина…
С тяжёлым предчувствием Лия вошла в комнату Светланы Борисовны.
Опоздала.
Как жаль, опоздала обнять и расцеловать, как хотелось. Опоздала попросить прощения за то, что хотела уйти от неё.
Светлана Борисовна покинула этот мир и, держа в руках фотографию дочери, ушла к ней.