Сыну соборного саратовского протоиерея Николаю Чернышевскому с детства прочили блестящую карьеру – невероятная память, блестящая эрудиция, да ещё и полиглот (он знал 16 языков!). Отец мечтал, что сын станет выдающимся деятелем церкви, но сын поступил в университет, вернулся в Саратов, начал преподавать в гимназии, очаровывая учеников, а потом стремительно женился и увёз жену в Петербург.
Невеста, дочь саратовского врача, Ольга была жизнерадостна и взбалмошна, обожала танцы, веселье и характер унаследовала от бабки-итальянки, которую дед привёз из военного похода. Почему Ольга выбрала скромного гимназического учителя? Может быть, потому, что Николай сделал ей самое невероятное предложение руки и сердца: «Я делаю здесь такие вещи, которые пахнут каторгой… У нас будет скоро бунт, а если он будет, я буду непременно участвовать в нем. Меня не испугает ни грязь, ни пьяные мужики с дубьем…»
В Петербурге Чернышевский вёл двойную жизнь: он был деятельным участником журнала «Современник» – журнал стал самым известным изданием средины ХІХ века, и одновременно Чернышевский вёл работу, которую мы назвали бы подпольной: листовки. Обращения к крестьянам и солдатам, тайное общество.
А жена веселилась, хотя уже была матерью двоих детей. Муж искренне считал, что современная женщина имеет право на собственную личную жизнь! Можно посмеиваться над либеральным чудаком, который, зарывшись в свои статьи, не ощущает роста рогов, но Чернышевский искренне считал, что у новых людей и мораль, и этика, и нравственные представления должны быть совершенно новыми!
Ольга, запутавшись в романтических (и не очень-то платонических) отношениях с другом Николая Гавриловича Иваном Савицким, предлагавшим ей бросить мужа и уехать с ним, рассказала всё Чернышевскому. Создатель новых людей и новых отношений объявил жене, что готов дать ей свободу в проявлениях чувств, то есть не возражает, если у неё будет роман на стороне, «лишь бы ты была счастлива».
Арест распутал все проблемы: теперь жена носит мужу обеды в камеру Петропавловской крепости, пока идёт следствие. А муж пишет знаменитый впоследствии роман «Что делать?» Причём самое невероятное – не нужно было тайно проносить рукопись, прятать её от следователей – автор передал роман в следственную комиссию, его пролистали, увидели любовную историю – и выпустили! (Это к вопросу о тирании царских палачей! Службы не знали, вот и проморгали! Потом цензора уволили, но роман ушёл к читателям, и Ленин потом произнёс: «Он меня всего перепахал!»)
Чернышевский приговорён к каторге (царь сократил срок до 7 лет, но всего писатель провёл на каторге и в ссылке 20 лет.
А жена осталась в столице, потом вернулась в Саратов. Жили без кормильца очень небогато. Однажды собрала деньги и приехала с младшим сыном в Якутию. Муж упросил больше не приезжать – власти разрешили свидания в ПРИСУТСТВИИ жандармов!
Злой В. Набоков утверждал, что 20 лет Чернышевский был на каторге, а жена себе в удовольствиях не отказывала. Что же, не будем осуждать, вспомним письма Николая Гавриловича: «Милая радость моя, благодарю Тебя за то, что одарена Тобою жизнь моя... Много я сделал горя Тебе. Прости. Крепко-крепко обнимаю Тебя, моя несравненная, и целую, и целую Твои ненаглядные глаза».
Он был счастлив воспоминаниями. Что ещё желать? Всего написал ей более 300 писем.
Из ссылки Чернышевский вернулся к жене и выросшим сыновьям за полгода до смерти, в 1889 году. Вдова пережила его почти на 30 лет.