Вспомнились мне давеча 80-е. Я тогда совсем малая была, жили с мамой и сестрой в Молдавии. И вот в нашем весёлом дворе произошло крупное по тем меркам событие. В наш дом переехала молодая пара, а значит новенькие, а значит нужно теперь всё-всё разузнать и понять, а стоит ли с ними дружить.)
Высокий красивый мужчина лет 27 и молодая симпатичная девушка переехали в течении недели. Во двор выходили редко, всё дома да дома. И однажды мужчина пропал. Нет его, не видно совсем и всё тут. Только позже мы узнали, что он уехал воевать в Афганистан.
Так пролетел где-то год, может чуть больше. Вернулся наш афганец в один вечер неожиданно, и все во дворе дружно ахнули. Парень был весь седой. Ни прядь волос, а полностью вся голова была серебристой. Подойти и что-то спросить никто не решался. Но интерес к семье вырос в разы. А тут ещё и стало понятно, что вернулся-то он не с пустыми карманами.
Через несколько дней все женщины нашего двора бились в конвульсиях зависти.)Жена афганца купила длинную норковую шубу до пят. Уж откуда она её нашла в те времена, никто не знал. Но когда её блондинистая аккуратная причёска проплывала мимо, выглядывая из пушистого воротника шубки, женщины замолкали и украдкой смахивали завистливые слезинки с уголков глаз.
Помимо шубки в квартиру завезли мебель, люстры и ковры. А на окнах появилась радужная фольга, которая ну никак не давала возможности нам хоть бы одним глазком подглядеть, как же они там всё устроили.
Афганца мы видели редко. А потом узнали, что он снова уехал на войну. Вернулся на этот раз он где-то через полгода и привёз с собой шрам на лице, который тянулся от брови до подбородка. Но как известно, шрамы украшают мужчин, поэтому наш "герой" стал только ещё красивей и загадочней. Ну заодно и ещё богаче) Ибо в этот раз он приехал на личном авто и ни абы каком, а на настоящем чёрном мерсе.
Тут уж снесло головы нашим мужикам во дворе.) И стар и млад мужского населения двора потянули ручонки к прекрасному автомобилю. Однажды один мальчонка, катаясь на велосипеде, нечаянно поцарапал бампер машины. Отец стоял бледный у подъезда, ожидая, вероятно, что щас либо по тыкве заработает, либо придётся последнее продать, чтоб ущерб возместить.
А афганец вышел на зов соседей, посмотрел на царапину, хмыкнул, потрепал малого по белобрысой голове и снова скрылся в недрах подъезда. Тогда мужик ломанулся за домашней наливкой и постучал к афганцу в дверь квартиры. Как ни странно, но его пустили. Не выходил он оттуда часа 3. Как мы ни пытались подслушать - не получалось, хотя квартира и была на первом этаже.
И вот вышел наш д. Слава хорошо подшофе, но с таким лицом, буд-то узнал самое сокровенное в мире. Зыркнул на нас, прикрикнул, чтоб не лезли не в своё дело. А через пару недель афганец наш, продав квартиру съехал в неизвестном направлении. И снова двор зажил по старому. А в центре нашего городка на память об афганской войне поставили памятник. И круглый год он завален цветами и венками. Только спустя год я узнала, что его финансировал тот самый наш афганец.
Как сложилась его дальнейшая судьба никто не знает. Но я очень надеюсь, что у него всё хорошо.