Фраза про 30 тысяч открытых Храмов за последние 10 лет неизбежно вызывает вопль вопрошающий "Куда столько?" Когда-то и я вопила. Это очень заманчиво, сравнить 10 тысяч закрытых сельских больниц и ФАПов с 30-ю тысячами церквей...
Заманчиво. Остро. и точно будет отклик. Отклик у интернет-аудитории. А она, отчего-то так оторвана от жизни, что диву даешься. Она - это я. Я - это она. Вот моя жизнь - деревня, огород, работа, дети. Замените слово "деревня" на "город" и будет некий слепок жизни очень многих из интернет-аудитории. Почему же порой так разнятся настроения в сети, и настроения на сельских улицах. Вот и по Храмам - тоже.
В селе мечтают о Храме. В обычном моем сибирском селе. Где безработица высока, где живут тайгой и подсобным хозяйством, где едва ли не половина мужчин уезжает на вахты, отрываясь от семей, где две школы на пять окрестных деревень. Одна - начальная, другая - средняя.
И один фельдшер, как минимум на три села.
Но село мечтает о Храме.
Он когда-то был. В 1914 году он был построен на средства пожертвователей. И первые средства -10 тысяч рублей пожертвовала графиня Софья Сергеевна Игнатьева. Едва наткнулась на этот факт - обожгло. Ужель та самая графиня?
Помните у Пикуля в "Нечистой силе"
"Была война, была Россия и был салон графини И.,
Где новоявленный мессия тянул холодное аи.
Его пластические позы — вне этикета, вне оков;
Смешался запах туберозы с ядреным запахом портков!
«Графиня И.», о которой здесь сказано, это генеральша Софья Сергеевна Игнатьева, урожденная княжна Мещерская; пожалуй, даже муж ее не ощущал себя так свободно в Государственном совете, как она — в Синоде, где митрополиты стелили перед ней ковры, ставили за ее здравие пудовые, сутками не угасавшие свечи. Сейчас уже неважно, сколько тысяч десятин графиня имела. Вкратце напомню, что лишь в Петербурге она владела восемью домами. А проживала на Французской набережной — в ряду посольских особняков, где Нева щедро обливала окна прохладною синевой, где из Летнего сада доносило благотворный шум отцветающей зелени…"
На свою голову я очень рано прочла "Нечистую силу" И имя графини для меня оставалось именем этакой богатой штучки, что от тоски вытащила на свет божий Григория Распутина. С салона графини И - началось его триумфальное восхождение.
И вот...в исследованиях историка Гладышевского строка «Строительство церкви в Сее началось в 1910 году на средства графини С.С. Игнатьевой, пожертвовавшей 10 тысяч рублей».
Перевернула мое понимание человека. И вытеснила образ престарелой, богатой тоскующей мракобесицы, заменив его образом женщины, православной и очень русской. Женщины, что щедро жертвовала на строительства школ для бедных, церквей, больниц.
Об этом Валентин Саввич не писал...И не мог бы написать. Но...это было.
И удивительное дело, дорогие мои читатели, ведь вряд ли графиня бывала в улусе Большесейском, чье население было " практически инородческим"
И состояло на 70% из "минусинских татар" - хакасами моих земляков, коренных жителей назовут уже после революции.
Казалось бы какое ей дело, до небольшого улуса, ей блистательной придворной даме, вдове генерал-губернатора Иркутского, а после и Киевского? Но храм был построен. Трехкупольный, каменный, вмещавший в себя 1000 человек. Старожилы, что помнят его еще не обезглавленным, в один голос утверждали, что был он очень красив, виден издалека, а звон его колоколов было слышно на десятки верст окрест.
Судьба Храма, была трагичной, страшной и...обычной. Сначала его лишат голоса, сняв колокола. "Иконы, какие богатые и ценные забрали, а остальные люди разобрали" Превратят в зерновой склад. Он еще будет стоять - вздымая кресты, как молящие руки к небу. Он будет провожать уходящих на фронт. Их дорога к сборному пункту будет начинаться у церкви. И солдатки будут тайком молиться за своих мужей и сынов...в зерновом складе или у его стен.Он встретит выживших и прошедших огонь войны... И купола его снесут те, за кого молились тайком солдатки. Удивительное дело читать имена разрушителей Храма и узнавать в них - геройских фронтовиков. Говорю без иронии. Вот кусок воспоминания:
«Последний купол никак не поддавался. В это время мимо проезжал на тракторе Карагусов Петр Павлович (по его воспоминаниям), его и попросили стянуть последний купол. Колокольню подрубили и тоже стянули вниз. Через несколько лет у Анания Терентьевича (Сазанакова - он был в то время председателем сельсовета -авт.) заболела рука и отсохла, старушки говорили, что это его Бог наказал. Кресты разобрали, кто хотел."
Оба они - геройски дрались с фашистами. В биографии Петра Карагусова есть момент, когда он в приступе отчаянья - подобьет вражеский самолет из...винтовки. За что и будет награжден первой боевой наградой.
К чести моих земляков среди них было мало охотников разрушать Храм. Точнее их практически не было и председатель сельсовета будет вынужден привезти бригаду чужаков. Они и снесут купола. Все, кроме того, последнего. Храм же станет сельским клубом. Отличная акустика, просторные помещения, но...вечный холод в здании. Холод, поруганной веры?
В 1974 году храм снесут полностью. Снесут с трудом. Старожилы вспоминают, что каменную кладку будут долбить ломами, выламывая по кускам веру и красоту.
И вот теперь потомки людей, разрушивших Храм, будут мечтать о церкви.
У меня лежат старые фотографии уже обезглавленного Храма. Упорно пытаюсь "нарисовать" его прежнее величие. Понимаю, что эти мои фотошоп-экзерсисы - дело гиблое. Не из того места руки растут. И прежнего Храма уже никто не построит. Но людям это необходимо. Вот одна из фотографий:
Видите эти старательные надписи? Людям всегда была нужна вера. И сейчас нужна. Зная моих земляков, помня, как они в голодные 90-е скидывались на Памятник ушедшим на фронт...Они построят свой Храм.
Вопреки мнению интернет-сообщества, он им необходим.
Им глубоко плевать на мнение о "попах на золотых мерседесах", для них Храм - это...Храм. Без привязки к отдельным оскотинившимся личностям из числа священников Русской Православной Церкви. С какой-то очень крестьянской мудростью, они понимают, что нельзя судить о вере по отдельным субъектам, эту веру испоганившим. Нельзя сжигать поле, если вдруг среди пшеницы вырос осот. Надо выдернуть осот. И сберечь хлеб.
Селу равно нужны и школы, и Храмы, и больницы. Ибо есть дух, который надо крепить верой, знаниями, и тело, которое надо лечить. Но церкви и школы строят из разных карманов. Храмы - на средства жертвователей. Школы - на средства государства. Не нужно это смешивать. Пусть будет 30 тысяч Храмов и еще один - в таежном селе, моем родном селе...
Послесловие. Эту церковь построили в селе, что за 60 км от нашего. Одним из главных жертвователей стал местный предприниматель Антон Федоскин. Помню спросила его:
-Зачем тебе это надо?
Ответил:
-Мой прадед был председателем сельсовета, он приказал её разрушить. А я должен восстановить.
Должен...