Это следует из его директив войскам 30 июля и 21 августа 1941 года.
Напоминаю, что целью плана "Барбаросса" было "разгромить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании". И, казалось бы, все шло как нельзя лучше для немцев. Уже через месяц после начала войны в их руках была почти вся Прибалтика и значительная часть Белоруссии, Украины и Молдавии. Они подошли к Смоленску и Киеву.
И еще 23 июля среди верхушки вермахма царила эйфория. В тот день после совещания со своими главными генералами фон Браухичем и Гальдером, Гитлер ставит задачу группе армий "Центр": "разгромить противника, продолжающего находиться в районе между Смоленском и Москвой, продвинуться своим левым флангом по возможности дальше на восток и захватить Москву".
Что же случилось между 23 и 30 июля?
Стало ясно, что в Смоленском сражении (которое, кстати, продлилось целых два месяца - с 10 июля по 10 сентября) немцы столкнулись с крайне упорным сопротивлением многочисленных советских войск.
И 30 июля Гитлер сообщает своим войскам: "Развитие событий за последние дни, появление крупных сил противника перед фронтом и на флангах группы армий "Центр", положение со снабжением и необходимость предоставить 2-й и 3-й танковым группам для восстановления и пополнения их соединений около 10 дней вынудили временно отложить выполнение целей..." (то есть наступление на Москву)
Но 10 дней оказалось мало. А 21 августа Гитлер вообще уходит в сторону от намеченной цели и отмечает в своем очередном приказе: "главнейшей задачей до наступления зимы является не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на Донце и лишение русских возможности получения нефти с Кавказа; на севере - окружение Ленинграда и соединение с финнами".
И где здесь кратковременная кампания? То есть немцам хватило меньше двух месяцев крайне успешного ведения военных действий с их стороны, чтобы понять, что этого все равно мало для победы.
Особенно примечательна фраза Гитлера: "появление крупных сил противника перед фронтом". Да, до конца 41-го они еще не раз удивятся подобному появлению все новых и новых сил противника, благодаря которому большинству немецких генералов станет ясно, в какую безнадежную авантюру они ввязались.
9 сентября Гитлер уже окончательно отошел от цели плана "Барбароссы": "Разгром России - цель войны... Поскольку эта цель не будет полностью достигнута в течение 1941 года, продолжение Восточной кампании в 1942 году должно стоять сейчас на первом месте в нашем планировании".
Хотя, конечно, всем было ясно, что если и есть у немцев шанс победить СССР, то только в кратковременной войне. Но надежда на кратковременную войну оказалась утопией из-за недооценки огромных резервов соперника.
Так что, можно сказать, по сути уже через месяц после начала войны немцы столкнулись с таким колоссальным сопротивлением советских войск, к которому они не были готовы. И уже в августе 1941 года некоторым из них стало ясно, что поражение в этой беспримерной войне стало делом времени.
Конечно, упрямый Гитлер не мог до конца осознать и признать уже в самом начале, что вторжение в СССР - его явная ошибка. Он признал только провал блицкрига, но теперь он начал надеяться на что-то другое (видимо, на свой военный гений, в который он уверовал после фантастически быстрого разгрома Франции). А ведь у него был отличный шанс войти в выгодные мирные переговоры, о которых в то время думал Сталин.
Чему удивлялся Черчилль, обедая со Сталиным в Кремле в 1942 году