Хочется закрыться и никуда не ходить. Молчать и говорить только с теми, к кому тянешься. Хочется глубины такой, чтобы лечь на илистое дно, кутаться в песчинки и смотреть на то, как высоко эта граница между водой и небом. И это не про подальше от людей, а про своё море и про поглубже. Про только то, что настоящее.
Такое бывает крайне редко, но я принимаю в себе этого захотевшего вдруг побыть здесь огромного интроверта: закрываю шторки, готовлю из того, что есть, смотрю что-то такое, что давно отложила и никак не добиралась. Надеваю домашний комплект, который почти не чувствуется, наливаю чай с травами, намешанными абы как, отключаю звук у телефона.
Очень хочется в такие минуты говорить меньше, тише. Но так, чтобы те, с кем говоришь, слышали каждое слово и чувствовали кожей. Это как проходишь сквозь сито на настоящесть всего, что есть.
Отходишь, внимательно смотришь. И чувствуешь. Точно также, кожей. Я бы раньше сказала, что иногда это как будто совсем её нет и поменьше бы такого, а теперь хочу не останавливаться, пусть будет.