Дорогие друзья, сегодня мы празднуем День народного единства. Это праздник освобождения, которое стало возможным только в едином общем порыве и горячем желании вновь обрести свободу.
Удивительно, что Смутное время, окончание которого мы сегодня вспоминаем, довольно далеко отстоит по времени от другого исторического, эпохального события времен преподобного Сергия Радонежского - славной битвы на Куликовом поле.
И в Смутное время, также как и в XIV веке, преподобный Сергий Радонежский вновь незримо, но явно выступает на защиту своей Родины, на защиту Православия.
В постоянной экспозиции Музея Московской духовной академии выставлена замечательная картина мастера-живописца - Михаила Нестерова, сюжет которой неразрывно связан с сегодняшним событием, Лаврой и ее основателем.
В письме своему биографу Сергею Николаевичу Дурылину от 24 апреля 1932 года Нестеров пишет:
«...Напишу... о том, как во время осады Троицкой лавры в польском стане на утренней заре увидали паны-ляхи несущихся трех дивных старцев на белых конях и как эти старцы по утреннему туману промчались мимо них и скрылись во святых воротах».
Из сказания Авраамия Палицына мы узнаем, что Троицкая лавра в 1608-1610 годах выдержала 16-месячную осаду от войск Сапеги и Лисовского с приставшими к ним русскими изменниками. В один из самых критических моментов осады осажденным, изнемогавшим от недостатка продовольствия и огнеприпасов, необходимо было послать гонца в Москву. Это удалось совершить, как утверждает народное сказание, передаваемое келарем Авраамием Палицыным, с помощью преподобного Сергия. Преподобный явился пономарю Иринарху и сказал: «Говори братии монастыря и всем ратным людям, зачем скорбят о том, что невозможно послать весть к Москве: сегодня в третьем часу ночи я послал от себя в Москву... трех моих учеников Михея, Варфоломея и Наума. Поляки и русские изменники видели их». Эти-то три старца, «небесные защитники», пособляющие Сергию в его незримой обороне монастыря-крепости, и несутся на картине Нестерова на своих чудесных конях, навевая ужас на врагов и изменников родины.
Нестеров о своей работе над образом преподобного Сергия Радонежского говорил: "Я писал жизнь хорошего русского человека XIV века, лучшего человека древних лет Руси, чуткого к природе и ее красоте, по своему любившего родину и по-своему стремившегося к правде. "
«Лучший человек» нестеровского «стародавнего сказания» - в крестьянском ли быту, в общении ли с природой, в тишине ли кельи за летописной хартией, на Куликовском ли поле, на площади ли Нижнего Новгорода перед народом, - этот лучший человек творил одно и то же дело любви к родине, обороняя ее от врагов, освобождая от всяческой неволи и поднимая родной народ на единый исторический подвиг культуры и просвещения.
