А школе «Анна Каренина» попадает в тень романа «Война и мир», и бедные школьники, с трудом справляющиеся с огромным объёмом того, что непременно нужно прочитать, в большинстве своём безнадежно вздыхают, услышав пожелание: «А роман «Анна Каренина» вы прочитаете самостоятельно»! Однажды я услышал в ответ слова ученика, сказанные в глубокой тоске:
– А ещё прибери в комнатах, вымой окна, выполи грядки, посади под окнами семь розовых кустов да познай самое себя!
Естественно, ученик сразу получил 5 баллов за начитанность – ведь цитировал он сказку «Золушка» в редакции Е. Шварца.
Что делать? Конечно, может помочь экранизация, ведь роман настолько точно затрагивает душу, что существует великая масса версий, начиная с немой «фильмы» 1914 г., но мы всё же изучаем литературу, поэтому обратимся к авторитету В. Набокова, блестящего литературоведа, который увидел в романе прежде всего не любовный треугольник, а философский спор жизненных позиций.
В романе, по сути, две главных линии: Анна – Вронский и Кити – Левин. Сразу отметим, что перед нами явно продолжение идей «Войны и мира», где любимые, главные герои и героини обретают в результате личных и мировых потрясений простое человеческое счастье – когда и где? – правильно, когда выстроили свои семейные, домашние дела, когда Наташи и Пьер, Николай Ростов и княжна Марья живут своими домами, заводят детей и погружены в милые домашние хлопоты.
И один из моих хулиганов вдруг гениально замечает, что в финале нет места ни светскому хлыщу Анатолю, ни умному, высокодуховному князю Андрею – один страшно искалечен и исчезает из романа – кому нужен щёголь без ноги? (Второй хулиган, его приятель, определил судьбу Анатоля: «Вместо шампанского на водочку перейдёт да девок крепостных на барщину в спальню станет требовать!»)
А князь Андрей, занятый только собой («Я хочу славы! Я хочу, чтобы на меня восхищённо смотрели!») не вписывается в эту естественную жизнь! Поэтому у него тоже нет будущего в романе! (А у таких умных учеников явно есть!)
В «Анне Карениной» возникает такое же противостояние настоящей любви – любви, проявляющейся в привязанности сердец, в заботе, в семье, это любовь «истинно христианская», как размышляет Левин, думая о Кити, тоже наполненная чувствами, даже чувственная, но при этом основанная на нежности, на создании семейного согласия. Да, Левин ревнив, а его юная жена никак не может выбрать ту меру поведения в отношениях с другими, которая не обидит муже, но мы видим, как напряжённо Левин и Кити строят семейную жизнь.
Вот это мы сделает главной идеей восприятия романа: одна пара меняется, а вторая застыла! Анна во власти «тяжёлой страсти», скажет Толстой, и она, полюбив, уже не изменится. Нет, она будет биться в тисках общественного мнения, искать выход, забеременеет и родит, но по сути это будет одно состояние: «Хочу, чтобы Он обнял меня и никогда не отпускал!» – по сути, это тяжкая страсть, а любовь не может быть только физическим влечением – а на Анну обрушилась именно эта сила, и она не смогла противиться. Эгоистичная любовь только разрушает, и не будет счастья и мира в её душе.
Образ Анны Карениной — это образ грешницы, которая предпочла избрать путь греха и гибели, но при этом, как показывает Толстой, в ней до самого конца сохраняется живое и жаждущее Бога чувство. Поняв, что смерть близка и уже ничего нельзя изменить, она ужаснулась тому, что сделала, и воззвала: «Господи, прости мне все!»
Точнее и глубже всего сказал Ф.М. Достоевский: «Законы духа человеческого столь еще неизвестны… сколь таинственны, что нет и не может быть судей окончательных, а есть Тот, Который говорит: «Мне отмщение, и Аз воздам». Ему одному известна вся тайна мира сего и окончательная судьба человека».
Вот в этом тоже заключена великая сила литературы: писатель только стремится постигать мир Божий – и иногда отходит, сознавая, что «тайна сия велика есть!»
Если честно, я урезаю, где только можно, уроки, чтобы обязательно найти время для беседы по этому роману именно в классе, и даже те, кто не читал, участвуют в дискуссии, потому что Толстой попал в живую точку: можно на беде другого построить своё личное счастье? Что важнее в твоей жизни: одна, «но пламенная страсть», или душевный покой?
И похвастаюсь: один из моих прежних учеников, ныне настоятель одного из храмов нашего города, пришёл на урок с формулировкой, которую отчеканила наша церковь: «Брак – это духовно-душевно-телесное единство!» (Ох, и наслушался он от нынешних учеников!)
С телесным у Анны всё было в порядке, а вот всё остальное, вернее, отсутствие этого, и разрушило любовь.
И остался страшный выбор: без гармонии в душе жить невозможно!
Использованы иллюстрации О. Верейского к роману "Анна Каренина"