Короткая проза о любви
Когда звезды сошлись
— Эй, жарко уже! — довольно резко отреагировала я.
— Ой, извини! — он сразу отстранился на расстояние вытянутых рук.
Такой короткий диалог стал началом нашего знакомства на праздновании дня рождения моего брата. Грубо, зато так я быстро дистанцировалась от подвыпившего парнишки во время медляка, который, вдруг обнаглев, стал прижиматься ко мне все сильнее. Наше положение выглядело комично: мы почти топтались на одном месте, на «пионерском расстоянии» друг от друга. Но я с чувством собственного достоинства дотерпела этот танец. Рядом танцующие пары не заметили нашего конфуза. Было темно. Просторная комната едва освещалась мерцающими бликами светомузыки. И оказалась вдруг тесноватой, сразу вмещая всех желающих потанцевать.
А какой еще нежности и тактичности можно было ожидать от меня, пятнадцатилетней, у которой за плечами череда из четырех школ? И в каждой нужно было самой постоять за себя. Новенькая, и с характером. Если мальчишки, в основном, своими подколками, проявляли скрытый интерес, то с девчонками все было намного жестче и прозаичнее — с драками после уроков и махаловкой ведрами после картошки. Но с ними получалось так — чем жёстче драка, тем крепче потом дружба. Такой «бойцовский клуб» сделал меня дерзкой и выработал во мне определенный стиль поведения. Меня принимали в свой круг, и такая дружба помогала в последующих школах, так как «добрая молва так же, как и худая, всегда бежит впереди человека». Когда узнавали, из какой я школы, и кто мои подруги — старались не придираться.
Ну и парнишка тоже был не промах. В тот вечер я сразу на него обратила внимание. Когда в комнате для танцев стали раздаваться подбадривающие возгласы и аплодисменты, из любопытства я зашла посмотреть, думая, что играют в какую-нибудь игру. В комнате, в образовавшемся свободном круге из расступившихся и громко хлопающих ему друзей, я увидела, что он танцует брейк-данс. Светомузыка добавляла танцу фееричности. В модных свободных брюках-бананах, футболке, выгодно подчеркивающей рельеф, по которому считывалось его увлечение каким-то видом спорта. Он был гибким. Легко и динамично двигался в такт музыке. Стильная короткая стрижка, красиво дополняла его образ.
Это все давало сноску на поведение и уверенность в себе. Позволялась некоторая вальяжность в манерах. Читалась харизма. И да, у него к тому времени была девушка, о которой я узнала чуть позже.
История началась, когда мой брат решил отметить дома свое семнадцатилетие, пригласив новых друзей-ровесников.
Незадолго до этого мы с родителями, младшими братишкой и сестренкой как раз переехали из квартиры в просторный дом.
И родители были не против проведения вечеринки — места в доме вполне хватало.
В назначенный день мы с мамой приготовили салаты, горячее, я испекла торт, старательно украшая и выводя на нем сливочным кремом цифру 17.
После всех приготовлений родители собрались и уехали в гости, оставив меня для помощи по кухне.
В тот апрельский день, погода была солнечной и теплой.
Мы настежь распахнули входные двери. Включили громко музыку. В центре гостиной поставили большой стол, и я занялась сервировкой.
Гости стали потихоньку подтягиваться к пяти часам. Сначала пришли знакомые девчонки брата, а чуть позже стали подходить и друзья.
— Привет, куда идти? — как только он вошел, бодро и по-свойски поприветствовал меня, вышедшую из кухни. Он озирался по сторонам, думая в какую из комнат направиться.
— Здрасьте, хотите, телевизор пока посмотреть или к девчонкам? — немного сконфузившись, среагировала я, на его вопросительные взгляды.
— К девчонкам, конечно! — ответил он с улыбкой, направляясь в комнату для гостей. Как оказалось, они все уже были знакомы — послышались общие приветствия, шутки и смех. На вечеринку собралось примерно человек пятнадцать. Настроение у всех было приподнятое.
А я в это время на кухне, негромко подпевая музыке, заканчивала последние приготовления.
Никого из друзей брата я не знала, так как они были первокурсниками, а я еще школьница, училась в 9 классе. Пай-девочка, до этого с парнями не дружила, а только дралась с задиристыми одноклассниками. Любила ходить в модных штанах свободного кроя или собственноручно разрисованных джинсах-варенках. В этот раз остановила свой выбор на черных легких брючках и блузке с принтом — на черном фоне белые цветы. Перед приходом гостей успела наскоро повертеться перед зеркалом. Плойкой подкрутила дико модную асимметрию, с удлиненной косой челкой, нарисовала черным карандашом стрелки на глазах и в завершении, накрасила красной помадой губы. Ну прямо девочка-вамп! А еще втихушку нанесла на себя каплю маминых французских духов. Полюбовавшись, я осталась довольна своим отражением в зеркале.
В тот вечер за столом с гостями я не тусовалась, предпочитая оставаться особняком на кухне. Только помогала с сервировкой стола и подачей блюд. После застолья в комнате для танцев уже вовсю гремела музыка. Я как раз зашла посмотреть на их танцы.
— Можно тебя пригласить? — подошел он ко мне сразу после брейк-данса. Следом зазвучавший медляк Майкла Джексона мне очень нравился.
— Можно, — не стала выпендриваться я, согласившись. Я еще раньше заметила, что все парни умудрились немного выпить, но не стала от него шарахаться.
Он приятно благоухал парфюмом. Чувствовалась расслабленность после алкоголя и некоторая развязность.
Именно та моя первая, резко осаждающая короткая фраза стала апогеем нашего знакомства и произвела на него отрезвляющий эффект. Он резко отстранился, но как оказалось, интерес ко мне, наоборот, появился еще сильнее.
Вечеринка тем временем проходила весело, с играми и с танцами до утра. Уже под утро, когда все уставшие, тусовались, болтали за столом, он безотрывно буравил меня взглядом. Я, поеживаясь, чувствовала себя не уютно. Пока разрезала торт и разносила чай, меня это внутренне бесило — выпивший и наглый, не обращая ни на кого внимания, он уставился на меня с каким-то прищуром.
«Глаза поломаешь!» — думала я про себя, делая пофигистичное лицо, продолжая сохранять невозмутимость.
Как позже он признался — это была любовь с первого взгляда. Ощущение, что он знает меня целую вечность. И всего-то после одного танца, ему со мной стало легко и спокойно — «как в доску своя».
Еще в самом начале вечеринки, пока собирались остальные гости, он смотрел альбом брата и увидел мое фото.
— А это кто? — спросил он у нашего общего знакомого.
— Так здесь же она ходит, сестренка именинника! — ответил тот ему.
— Да?? Ничё такая! — оказывается так отреагировал он, почти влюбившись по фото. После этого уже стал приглядываться ко мне, запланировав пригласить на танец.
В тот вечер у нас больше не было никаких разговоров и диалогов. Просто игра взглядов и мое внутреннее сопротивление его настойчивому вниманию.
После той вечеринки, он стал частенько приходить к нам домой, под предлогом встречи с братом. Если его не оказывалось дома, хотел непременно дождаться. Мы часто сидели с ним в комнате, болтали о том о сем. Домочадцы догадывались о цели его визитов, ненароком подкалывали меня, подмигивали, вгоняя в краску. Ко всему прочему он еще оказался очень настырным и терпеливым.
Тогда самым любимым и доступным времяпровождением в нашем городке были дискотеки и кино. Мы собирались там с девчонками. И он стал по умолчанию провожать меня после дискотек. Меня это немного подбешивало.
— А где твоя девушка? — спрашивала я, стараясь его отшить.
— Мы с ней разбежались! — ответил он, отчего я, конечно, офигела.
Мы все чаще образовавшейся компанией отмечали дни рождения и праздники.
Никто из других парней не мог ко мне подойти. Он устроил полную изоляцию, если кто и подходил, то потом очень жалел об этом.
— Ты чё, дружишь с ним что ли? — спросил как-то небрежно один пацан, увязавшись нас провести, когда мы с подругой возвращались из кино.
— Тебе надо такого… чтоб по ресторанам водил! — парировал он, даже не дождавшись моего внятного ответа. Я, тогда еще школьница, удивилась дерзости паренька, но реплику все же приняла как комплимент. Надо ли говорить, что потом тот пацан отгреб за нее. И я не ожидала, что все закончится мордобоем.
Так незаметно с момента нашего знакомства прошли весна и лето. Наступила осень. Со своими пасмурными дождливыми днями и холодными вечерами. Начались учебные дни. Когда так не хочется просыпаться спозаранку в школу. В тот год я из 9 класса сразу перешла в 11 выпускной класс, тогда только ввели одиннацатилетку в школах. 10 класса у меня просто не было. Впереди меня ожидали экзамены, выпускной и поступление в институт в другом городе. О дружбе с мальчиками я даже и не думала. Но после уроков он меня часто встречал и провожал до дома. А я все еще не воспринимала его всерьез. Ох, эта неугомонная девчачья душа — под стать настроению. Вечно ищущая приключения! Чего не хватало взбалмошной девчонке? Скорее всего, возможности прийти самой к своему собственному решению. Чувства, что выбор был сделан именно мной, без настойчивого давления со стороны.
Однажды на очередной дискотеке я не пошла с ним танцевать и тут же согласилась на танец с посторонним парнем — бунтовала, как могла. Это стало последней каплей его терпения.
«Да пошла ты!» — как он позже мне признался, выругался про себя.
И просто молча ушел, демонстративно не проводив после дискотеки — и правильно сделал, как потом показала практика. В тот момент он повел себя, как истинный стратег. Взял и испарился в неизвестном направлении. Не приходил, не провожал. Не появлялся на общих мероприятиях. В то же время другие парни старались обходить меня стороной — уже ведь чревато было.
В нем видать взыграла самая настоящая ущемленная мужская гордость.
И это сработало! Он выбрал правильное время. Тоскливая осень с зарядившими дождями не добавляла красок в жизнь. Я скучала без него. Мне стало его не хватать. Когда привыкаешь к такому повышенному вниманию, постоянному присутствию рядом — это так тешит самолюбие девчонки. Без этого обожания чувствуешь себя брошенной, покинутой и ненужной. Я оказалась в вакууме. Один на один со своими мыслями, переживаниями. Услышав его любимую музыку впадала в тоску, страдая от этого еще больше. Вела дневник, в котором писала о своих вдруг проснувшихся чувствах. В школе больше думала о нем, чем об уроках. Подруги были в шоке от моих перемен — то была неприступной и гордой, а тут я поплыла, как пластилин. Лепи, не хочу. Каждый мой день, превратился в сплошное ожидание его прихода.
Он избрал правильную тактику. Откуда у семнадцатилетнего пацана такая находчивость? За полгода дать привыкнуть к себе, почти постоянно быть рядом, а потом резко уйти. Хотя, о чем я? — это же элементарный прием против таких строптивых и упертых, как я. Хотела свободу — получай! Но я уже не знала, что с ней делать. Я не могла понять свои чувства. Что это? Просто привычка, выработанная до автоматизма, которая внезапно прервавшись, дала такой сбой. Или так зарождается любовь? Не имея никаких временных рамок и четких инструкций. Если он «Пришел. Увидел. Победил» — читай «Полюбил», то у меня не сразу сработал такой алгоритм, растянувшись на неопределенный срок.
За время его отсутствия город окутали холода. В воздухе уже чувствовался легкий морозец, потихоньку наступала зима.
Он появился так же неожиданно, как и испарился, примерно через месяц.
— А где ты был, уезжал? — спросила я его после взаимного приветствия, как бы между прочим, когда мы случайно встретились на улице.
Я и не думала бежать к нему навстречу с распростертыми объятиями, от вдруг нахлынувших и пережитых чувств. Ха, я еще старалась сохранять «хорошую мину при плохой игре».
— А чё, соскучилась? — вопросом на вопрос, парировал он. Глядя на меня с хитрым прищуром.
— Ну так… — решила я немного отпустить свои вожжи.
Мы шли по направлению к моему дому, расстояние было большое, можно было о многом успеть поговорить.
— А у меня все пацаны спрашивают «так вы дружите или нет»? — начал он издалека, желая прояснить в конце концов, сложившуюся между нами ситуацию.
Я иду, глядя себе под ноги, и думаю: «Если я сейчас его отошью — он больше не придет». И вслух произношу:
— Ну говори, что дружим, — выдохнула я, принимая и правда, самое долгое и судьбоносное решение в своей жизни.
В тот момент еще и не подозревая обо всех ожидающих нас впереди преградах и хитросплетениях судьбы.
С чего начинается дружба между парнем и девушкой?
У нас началась с того, что он взял мою руку в свою. И больше не отпускал. Есть в таком простом движении, какое-то таинство. Словно все волшебные, чувственные точки, находятся на кончиках наших пальцев. Я впервые почувствовала душевный трепет — внутри нежно запорхали бабочки… заставляя сердце неистово биться.
Время летело неумолимо быстро. До окончания школы мне оставалось полгода.
— Куда ты решила поступать? — спрашивал он меня. Когда мы темными вечерами, взявшись за руки, возвращались из кино.
— Все-таки поедешь в другой город? — с надеждой, что я передумаю, — в последнее время, это был самый часто задаваемый вопрос.
В глазах при этом сквозила вселенская грусть, словно мой поезд уже завтра. Наши встречи едва начавшись уже напоминали пронзительные прощания. Придавали романтики отношениям и некую временную плоскость, которая вот-вот закончится — когда знаешь, что скоро уезжать в неизвестность. Острее всего это ощущается в зарождающихся чувствах.
Учеба в другом городе предполагает разлуку — другие люди, интересы, обстановка. Мы мучились оба.
— А давай поедем вместе? — просила я его. — Поступим вместе в институт, зачем тебе техникум? — Ты только представь, будем всегда вместе! — зажмуриваясь от предвкушения, все чаще подбивала я его на то, чтоб он бросил технарь и поехал со мной.
— Нее, ты чё, я со своего городка никуда, буду всю жизнь жить и учиться только здесь, — всегда с упрямством и твердостью отвечал он мне.
Приближались первомайские праздники с ежегодным парадом на площади и транспарантами в колонне. Я часто пропадала на школьных репетициях и подготовках к выпускным экзаменам.
9 мая, возвращаясь вечером после мероприятия, мы, как дети, забрались на соседнюю стройку.
Недалеко от моего дома, на свободном участке земли, кто-то собирался строить новый частный дом. Лесенкой лежали плиты, позволяя по ним спокойно прыгать. Мне 15. Я, веселясь, скакала, как молодая козочка, по плитам. Смешная.
А он стоял внизу и ждал, когда я напрыгаюсь. У меня — ветер в голове.
Когда я спрыгнула на землю, он поймал меня сразу в свои объятия. И совершенно неожиданно — поцеловал.
А я даже и не знала, что при этом надо закрывать глаза.
Мысли, в миг запутавшись, разбежались по углам. Даже, кажется, пропали все внешние звуки. Только гулко стучало сердце.
Первый поцелуй.
Не так представляла я его себе. Да и, если честно, не представляла вовсе:
я с широко раскрытыми в недоумении глазами замерла в его объятиях, боясь пошевелиться, совсем близко увидев цвет его серовато-зеленых глаз.
Между тем, успешно сдав экзамены в школе, я готовилась к выпускному вечеру.
На дворе стояли 90-е годы. Выбор бальных платьев был невелик. Я остановилась на лаконичном белом кружевном платье, красиво сидящем по фигуре, с длиной миди. Немного перешив, оставив легкий рукав лишь с одной стороны. Я очень любила асимметрию во всем, начиная от прически и заканчивая аксессуарами.
По традиции выпускной начинался с главной площади, где собирались выпускники всех школ. Я встретила многих бывших одноклассников. Сложилось впечатление, что я знаю всех. Не шутка, отучиться в четырех школах города из семи. Радостные от встречи и от переполняющих нас эмоций. Все очень красивые и нарядные. Счастливые и грустные оттого, что школа позади. Впереди взрослая жизнь!
Рассвет я уже встречала не с одноклассниками, а с ним. Ещё не закончился вечер, он пришел за мной в школу.
Мы пошли, взявшись за руки, к реке. Он снял куртку, накинув мне ее на плечи. Была тихая и очень темная ночь. На небе ярко-ярко светили звезды. Мы сидели на берегу, я тихо плакала. Он, обняв меня, молча и нежно гладил по волосам.
— А давай назначим наши личные звезды? — попросила я, глядя на темное звездное небо, найдя на нем Большую медведицу. Она светила ярче всех.
— О, смотри — ковшик, — наивно лепетала я, найдя сходство с ковшом.
— Твоя будет самая крайняя внизу, потому что я боюсь с краю, а моя — ближе к ручке, тоже нижняя.
— Нижние звезды — потому что это основание ковша. Основа всему. И они на одной линии, ближе друг к другу, — продолжала я свои рассуждения.
— Если вдруг ты или я заскучаем друг за другом, посмотрим на наши звезды, представим, что мы рядом. Будет легче.
Хорошо, он хоть не смеялся от моих слов, не считал их глупыми и наивными. Он просто смотрел на небо и молча соглашался. И было в этом молчании столько любви и понимания. Что я не переставала чувствовать себя окрыленной и очень защищенной.
В последующем, в разлуке я очень часто смотрела, только на наши с ним звезды.