Всю свою жизнь я живу у моря. В Питере слово море принято кавычить и снисходительно называть Маркизовой лужей, в крайнем случае, Заливом. Все верно. В тихие летние дни, мелководная спокойная Финка (как называют Финский залив в народе) может показаться милой и наивной.
Но приходит ноябрь с бешенными штормовыми ветрами и наводнениями. Город закрывается дамбой, не успевшие пройти через нее корабли, остаются на Кронштадтском рейде один на один с короткой, выматывающей балтийской волной.
Как только буря начинает стихать, маленькие буксирчики, один за одним, спешат на встречу измученным штормом кораблям. Словно за руку, они заводят их, страхуя на мелководье, в родной порт.
Так и в нашей жизни. Горе настигает нас, изматывает, не дает вздохнуть. Накрывает неожиданной волной, снова и снова. Наша привычная жизнь поднимает свою невидимую дамбу, оставляя нас одних в бушующем море.
И если силы уже на исходе, вы ждете тот самый буксирчик, который кинет Вам трос, потянет потихоньку на спокойную воду, пришвартует к родному причалу. Чтобы отдышаться, набраться сил, и не бояться вновь выйти в море.