Просьба о селфи могла быть прописана в сценарии. Время было вполне подходящее.
Это было сразу после четырех часов дня, когда туристы, не обращая внимания на безжалостные лучи послеполуденного солнца, заполняют улицы города. Они прикладывают руки к бетонным отпечаткам, оставленным знаменитостями целую вечность назад, и позируют рядом с хорошо знакомыми именами, начертанными на тротуаре. Эндрю Хозиер-Бирн, известный под первой из двух своих фамилий, задерживается на углу Голливуд и Вайн, слушая квартет R&B певцов, исполняющих что-то свое. Мы только что рассуждали на тему анонимности, о том, что он не чувствует себя таким уж узнаваемым на улице. Ну да, иногда это случается в Дублине, в те дорогие ему редкие дни, когда он оказывается дома, но его нечасто останавливают в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе или других крупных городах, которые встречаются на его пути.
И в этот момент какая-то девушка останавливается и начинает пристально всматриваться, глаза ее перестают моргать и расширяются, когда она изучает очень высокого парня с взъерошенными волосами и темными очками, который не был похож ни на туриста, ни на жителя Лос-Анджелеса. Она робко подошла к нему и спросила, нельзя ли ей сделать с ним селфи: «Я видела тебя на Coachella в прошлом году!», и его мягкое «Конечно!» последовало незамедлительно. Кто-то предложил сделать фото, и она ушла, сияя. Тогда он оставил музыкантам чаевые, и мы добрались до конца квартала, пока сами не начали улыбаться и кивать головами. Не прошло и тридцати секунд с тех пор, как мы обсуждали, как легко одному из самых быстрорастущих музыкантов в мире будет пройти по улице, и вот он уже замечен поклонницей и позирует для фото. И все это на единственной улице в Лос-Анджелесе, где пешеходный трафик затмевает поток машин. Конечно, это случилось в Голливуде. Хозиер находится сейчас как раз на том этапе своей карьеры, когда поклонники могут идентифицировать его долговязую фигуру и кудри с расстояния в квартал. Просто он последний человек, который скажет тебе об этом.
Толчком к этой поездке в Лос-Анджелес послужило окончание первого и непростого двухлетнего турне. «Легенда о Тарзане» — это эпическая и самая последняя на сегодня игровая версия противоречивой истории джунглей с Александером Скарсгардом в главной роли. Фильм выходит на экраны 1 июля, и Хозиер написал к нему заглавную песню «Better Love». Это единственная новая вещь, которую он выпустил со времен своего одноименного дебютного альбома, вышедшего в 2014 году. Тот альбом подарил миру трек "Take Me to Church", давший начало карьере Хозиера, а также другие песни, которые отличались исключительной вокальной техникой и осознанным, благодарным пониманием фолка и блюза. Вскоре после выхода полноформатного альбома он уже садился на самолеты с частотой, с которой жители Нью-Йорка обычно подзывают такси. За этим последовали его первые выступления на каждом заметном фестивале по всему миру - Coachella, Glastonbury, South By Southwest, Lollapalooza и многих других. Также как и его первые выступления на каждом значимом вечернем телешоу, где он пожимал руки Грэму Нортону и Джимми Фэллону на одной неделе и пел на Saturday Night Live чуть позже. «Я как собрал чемодан около двух с половиной лет назад, так с тех пор и не смог распаковывать его», - говорит он. 2014 год пришел и ушел, следом за ним 2015… А шум вокруг "Take Me to Church" так и не угасал. «Мы сделали что-то около 300 [шоу]».
Хозиер приехал в наш город на премьеру «Тарзана» благодаря своей песне «Better Love». Это его первый вклад в создание саундтрека к фильму. Написание «Better Love» представляло собой пугающий вызов сам по себе. Были самые жесткие сроки сдачи материала, и все это стало крайней неожиданностью, которая произошла в Лос-Анджелесе всего несколько недель тому назад.
«Я только что «выпал» из тура. Я заканчивал последние рекламные обязательства то тут, то там. Так, по-мелочи», - говорит он. Пока идем, мы обращаем внимание на звезды, лежащие на тротуаре: Джуди Гарленд, Дебора Керр. И он вспоминает, как наткнулся на отпечатки рук Джона Ли Хукера во время предыдущего визита сюда. «Это было буквально в первую неделю после того, как мы закончили с туром. Мне просто рассказали о фильме в общих чертах, и я посмотрел незаконченную черновую копию. Думаю, мне не терпелось написать новую музыку, ведь на тот момент я очень долго не был в студии. Полагаю, я был в том состоянии, когда идеи рвались наружу. Я был готов принять вызов. Но дедлайн был три или четыре недели, что поначалу казалось полным безумием. Я сказал, что не могу ничего обещать. Но вот если бы у меня было готово что-то дней через пять, если бы у меня была какая-то демо-версия…»
Эти "если" быстро развеялись, и в результате получилось то, что стилистически сливается с его предыдущими песнями, с которыми он только что закончил тур. «Better Love» полностью соответствует ожиданиям фанатов, ведь это не просто романтично и заставляет о многом задуматься, но и амбициозно в плане исполнительского мастерства. Трек демонстрирует высочайшие достижения его вокального диапазона и игры на фортепиано. Он не тот, кто будет уклоняться от дискуссии или опасаться затрагивать политические, культурные или социальные темы в своей музыке, особенно в клипах на свои песни. Хозиер использовал "Take Me to Church" и "Cherry Wine" для того, чтобы всерьез обсудить проблему несправедливости, будь то гомофобия, или насилие в семье, или разрушительные и длительные последствия империализма. Клипы для "Take Me to Church" и "Cherry Wine" — это видео ряд к песням, которые вдохновили их и позволили наглядно показать всю тяжесть невежества, недопонимания, болезненных и оскорбительных отношений в семье, в то время как "Better Love" не существовало бы, если бы Хозиер не опирался на сценарий к «Тарзану».
"Действие фильма происходит в колониальную эпоху. Наследие колониальной деятельности, которая продолжается и по сей день, очень разрушительно. Оно нанесло огромный ущерб нашей планете в глобальном масштабе", - говорит он. "Это семейный приключенческий фильм, как вы знаете, но он затрагивает тему вражды, неприязни и враждебности окружающей среды, я полагаю. Герои фильма застряли между этой антропогенной враждой и враждебностью окружающего их ландшафта в бассейне реки Конго. Я в какой-то степени опирался на это и на то, что мы помним про все это, на то, чем эти вещи были оправданы в прошлом". Слова из песни: "Когда наша правда выжжена из истории / теми, кто олицетворяет собой справедливость в наших теплых воспоминаниях / Запомни меня", абсолютно не типичны для баллады к саундтреку. "Певец говорит о своей попытке найти смысл этих страданий, попытке найти оправдания, законность и легитимность этих зверств и жестоких преступлений", - говорит он. "Я полагаю, вас тянет найти какое-то утешение, чтобы обратиться к вашему представлению о мире, и найти то, что идеально в ваших глазах или лучше, чем системы и идеологии, которые приводят нас к этим злодеяниям. И вы находите это в любимом человеке, я полагаю. В этом смысле это песня о любви. Это было срисовано больше из окружающей среды, в которой происходит действие фильма".
Песня к фильму - это последнее по счету из того, что он делал в первый раз. А еще это последняя страница данной главы в карьере Хозиера, страница гордая, которая включает в себя множество "Аминь!" и рок-музыки, наполненной 12-тактовым блюзом. "Я думаю двигаться дальше, начиная с этого момента. Я хочу опустошить свои карманы, так сказать, и подойти к следующему альбому с ясной головой и ясным разумом," говорит он. "Я не хочу торопиться. Было приятно поработать над песней к фильму. Это, наверное, последнее, в чем я буду участвовать публично какое-то время. И когда я говорю это, я не собираюсь исчезнуть на долгие годы. Но мне нужно время, чтобы написать следующий альбом и я хочу сделать это тем же образом, что я сделал первый. Мне нужно время и пространство. Большая часть первого альбома была написана в течение двух лет. Я как бы выбросил много материала, начиная с того момента Мне нужно сделать это снова."
Он пока не уверен, где именно сделает это. Он просто хочет распаковать свой чемодан впервые за целую вечность. Но после премьеры «Тарзана» его график пуст. Он открыт для возможностей, городов и свободы, которую получит после того, как "исчезнет с карты", как он выразился. Он любит этот непохожий на другие американский город. Город ярких огней и больших мечтаний. "Для меня ничто не было таким волнующим и захватывающим, как тот первый концерт в Нью-Йорке", говорит он. И он действительно любит Лос-Анджелес как рок-звезда с полным на то правом, с одной стороны, и как наивный поклонник с широко открытыми глазами, с другой. (В последний раз, когда он был в городе, он видел Тома Уэйтса, обедающего в ресторане своего отеля. Он не попросил сделать селфи.) Он просто не планирует в ближайшее время исчезнуть и появиться где-нибудь на углу Голливуда и Вайн.
"Чем больше я приезжаю в Лос-Анджелес, тем больше это удивляет", - говорит он. "Я подумывал переехать в другой город. Первой мыслью было переехать в Нью-Йорк. Но сейчас я собираюсь перебраться в сельскую местность, потому что у меня слишком много работы. Пока был в туре, я собирал идеи. У меня есть телефон, полный заметок, и куча маленьких корявых записных книжек. Я хочу, чтобы следующий альбом был правильным. Если я попадаю в город, то я попадаю на сцену. А я просто не хочу отвлекаться и слишком много веселиться. Слишком много работы предстоит сделать. Ты слышишь о парнях, приезжающих сюда в Лос-Анджелес, и дерьмо может просто убежать от тебя. Это игровая площадка для молодых. Это «крепкий орешек».
1 июля 2016