- Заходите, заходите, ребятушки, - Раиса Петровна, хозяйка - крепкая, сухонькая старушка, проводила гостей в дом, - Вы не обращайте внимания, у меня всё по-старинке, не сторонница я этого... как его... прогресса.
Четверо молодых людей, две девушки и два парня, проследовали за Раисой Петровной, с любопытством разглядывая её жилище, словно сошедшее с иллюстраций русских народных сказок. В центре единственной комнаты стояла настоящая, недавно побеленная русская печь, в углу висели многочисленные иконы, у ветхого диванчика разместилась старинная прялка, а на кровати лежала "пирамидкой" подушка, накрытая красивым резным тюлем. Дом был простым деревенским пятистенком, состоящим из холодной террасы и собственно избы - большая жилая комната с печью и две крошечные комнатки без окон, в которых умещались только кровати.
"Вот бы выкупить у неё эту прялку" - подумала Эля, присаживаясь на лавку возле двери, чтобы разуться. Эля увлекалась русским народным фольклором, и ей было очень интересно в доме Раисы Петровны.
Хозяйка крутилась возле печи, периодически поглядывая в окно. Раиса Петровна - двоюродная бабушка Лёши, парня Эли.
Эля, Лёша, Галя - Элина сестра, и Влад, парень Гали, на днях решили поехать к морю на автомобиле. Лёша предложил остановиться на ночлег в деревне, в которой жила его двоюродная бабушка. Как раз к вечеру они оказались на месте. Он давно не был у Раисы Петровны, и боялся, что она откажет компании в ночлеге. Но Раиса Петровна очень обрадовалась, когда увидела внука. Собственных детей у неё не было, муж давно скончался, и бабушка тосковала в одиночестве.
Вскоре на столе оказались душистые оладьи со свежей деревенской сметаной. На улице почти стемнело, и хозяйка поспешила задернуть шторы. Лёша засмеялся:
- Да ладно, бабуль, тут есть-то три дома, некому в окна смотреть!
- Раньше было некому, - вздохнула Раиса Петровна, - а сейчас нельзя в окна смотреть. Вот и закрываемся.
- Почему? - спросил Лёша.
- Нельзя, ребятки. С некоторых пор, как Захаровна померла, как стемнеется, никто из оставшихся жителей ни на двор не выходит, ни в окно не смотрит. Захаровна-то ведьмой при жизни была, с нечистым дружбу водила, вот и после смерти бродит по деревне да для него души собирает.
- Ой, как интересно! - всплеснула руками Эля, - А расскажите, что можно в окне увидеть и что случится?
- Её же и видят. Раз увидишь - и всю оставшуюся жизнь она ходить за тобой будет, пока к себе не утянет. А жизнь эта оставшаяся, поверь, дочка, не долгой будет. Вон, давеча, Николай её увидал, в окно посмотрел затемно. Через три дня в сарае повесился. А Нинка, соседка моя, забыла шторы задернуть - ушла на следующий день да и утонула в реке. Утопилась, говорят. Генка-дурачок, тот под машину бросился, а перед тем говорил, что Захаровна его зовёт. Не искушайте судьбу, ребята, не стоит, даже если и не верите.
Долго ещё болтали молодые люди с бабушкой, только к полуночи улеглись спать. Дождавшись, когда все уснут, Эля тихо встала с кровати и подкралась к окну. Интересно, что же это за деревенская байка про умершую ведьму? Эля оглянулась, чтобы убедиться, что никто не станет свидетелем её любопытства, и отодвинула штору.
А старуха, одетая в темно-серый балахон, словно только и ждала её - она стояла напротив окна, глядя на Элю немигающими полностью чёрными глазами, которые выделялись на мертвенно-бледном лице. Эля хотела было закричать, но крик застрял в горле. Старуха исказила худое лицо гримасой, напоминающей безумную улыбку, и поманила девушку костлявым бледным пальцем. Эля в ужасе задернула штору и на ватных ногах побрела в постель.
***
К вечеру следующего дня парни и девушки добрались до Сочи и заселились в гостиницу. Лёша заметил, что весь день Эля, обычно веселая хохотушка, была странно молчаливой.
- Ты заболела? Весь день молчишь, даже когда в город въехали, ни слова не промолвила, - спросил он девушку, когда они остались одни в номере.
- Что-то голова болит, - отмахнулась Эля. Лёша внимательно посмотрел на девушку: под глазами синяки, губы бледные, взгляд отсутствующий. Отравилась? Да вроде мы все у бабушки ели, и всё нормально.
- Эль, ну ты что, не можешь мне сказать? - допытывался Лёша, приобняв за плечи сидящую на широкой гостиничной кровати подругу.
Но девушка только устало вздохнула и отвернулась.
- Ладно, видимо, ты плохо спала. Давай ложиться, завтра будет интересный день, и у тебя сразу настроение поднимется!
Эля молча легла, укрылась одеялом и уснула. Лёша выключил ночник и лёг рядом, стараясь не беспокоить девушку.
Проснулся он от того, что по ногам потянуло сквозняком. Лёша похлопал ладонью по стороне кровати, где спала Эля, и, не обнаружив её рядом, включил ночник. Он повернул голову в сторону окна и вскрикнул. Эля стояла на отливе снаружи, лицом в комнату. Её глаза уставились в одну точку, рот был приоткрыт.
- Эля, ты чего? Эля, не надо, давай залезай обратно! - испуганно пробормотал Лёша, осторожно вставая с кровати.
- Надо, - безжизненным, металлическим голосом сказала девушка, все так же отрешенно глядя куда-то в стену, раскинула руки в стороны и полетела вниз...
- Эля-а-а-а-а!!! Нет!!!
Лёша побеждал к окну. Шестой этаж... Она лежала внизу - одна нога неестественно подогнулась, а под головой, которой Эля приземлилась чётко на бордюр, медленно раслывалось багровое пятно. На звук падения сбегались немногочисленные прохожие, кто-то набирал скорую, которая была уже не нужна.
- Эля... Зачем ты смотрела в окно??? - сквозь слезы шептал Лёша, сидя в опустевшем номере...