Утром 29 октября по улицам Ниццы одна за другой мчались машины «скорой помощи», разительно контрастируя с безмятежным спокойствием просыпавшейся в то время торговой улицы. Любопытные прохожие, собравшиеся в нескольких метрах от собора Успения Богоматери, на улице Жан Медсен, с удивлением наблюдали за передвижениями машин, выехавших на срочный вызов.
Стоя на тротуаре, женщина по имени Мика с тревогой наблюдает за происходящим. «Сегодня утром, в 9 часов, я была на вокзале (расположенном в нескольких десятках метров от собора – прим. ред.). Я услышала выстрел, потом ещё и ещё, и бросилась бежать. Я хотела быть подальше от всего этого». «Сейчас жителям Ниццы очень тяжело», – вступает в разговор Ванесса. Видно, как взволнована эта женщина, уроженка Ниццы, которая вышла на прогулку с двумя своими малышами. «Я направлялась в церковь, чтобы поставить свечи за своих родителей. В 2016 году я как раз была беременна сыном, и до сих пор не могу оправиться от того, что мы пережили тогда на Английской набережной. И вот всё повторяется. Что же, теперь так и будет каждые пять лет?» – восклицает она со слезами на глазах.
Чуть в стороне на той же улице, у дверей торгового центра Nice Étoile, где люди, видимо, ещё ничего не знающие об утреннем теракте, продолжают делать покупки, мы слышим разговор Мохаммеда и Бертрана: « – Что здесь произошло? Вроже бы, нападение с ножом в церкви. Теракт». Мохаммед поднимает глаза к небу. «Это невозможно. Люди, которые такое творят, не мусульмане. Я принадлежу к мусульманской культуре и, хотя я не соблюдаю обрядов, знаю, что мусульмане принимают всех, эта религия основана на терпимости». Наш собеседник, живущий в Ницце уже сорок лет, которому, похоже, уже изрядно надоело всякий раз отмежёвываться от террористов, объясняет: «Прежде всего, я француз. Я не имею ничего общего с этими людьми. Между прочим, моя жена христианка, и я нередко хожу в церковь вместе с ней».
». По мнению Бертрана – католика, регулярно посещающего храм, только просвещение и воспитание людей помогут «выйти из этого порочного круга насилия». «Мы, представители различных религий, должны говорить друг с другом, говорить с нашей молодёжью, воспитывать и образовывать её, бороться с узостью мышления», уверен он, но, по его словам, «школа сегодня утратила свою роль».
Ближе к полудню магазины на улице Жан Медсен закрыли за тяжёлыми железными жалюзи. Страна ушла на самоизоляцию. Все культовые сооружения в городе были взяты под усиленный контроль.