Как-то раз, тонкий знаток человеческой натуры, Ги де Мопассан взял да и написал: «Право, мужчина без усов — уже не мужчина». В этой короткой фразе — тысячелетия трепетного отношения представителей мужского пола к растительности на лице.
Давным-давно в далёкой галактике, на планете Земля мужчины просто не представляли существования без бород и усов. Всё начиналось буквально в колыбели — колыбели цивилизации Шумере. Боги там ходили небритые, цари тоже. Полководцы и придворные бюрократы, тоннами переводившие глиняные таблички, от руководства мало отличались. А про народ и говорить нечего.
Культурные приемники шумеров — ассирийцы и вавилоняне — пошли еще дальше. Длина бороды олицетворяла у них неимоверную крутизну божественность, мудрость и силу. Поэтому, на сохранившихся барельефах, их боги, герои и правители красуются с кудрявыми бородами, достающими почти до земли. Что любопытно, в образе величественных Карабасов-Барабасов изображались не только люди. Древние художники прилепили бороды даже шеду — священным крылатым быкам. Мол, и волшебное зверьё не лыком шито, и могущества четвероногим стражам не занимать.
В отличие от ближневосточных соседей, правители Древнего Египта не поощряли либерализма. Бороды как символ власти в тех краях имели право носить исключительно божества и фараоны. И если насчёт Осириса со товарищи достоверно ничего не известно, то мы точно знаем, что Рамзес, Эхнатон, Имхотеп и прочие копы фараоны, пользовались исключительно фальшивыми бородами, привязывая их веревочками. Причём, египетские царицы в этом плане мало отличались от мужчин: как только в их руках оказывалась власть — моментально цепляли бороды на симпатичные мордашки. По непроверенным данным, Клеопатра сильно удивляла этим Марка Антония. Он так и говорил: «Клёпа, ты меня удивляешь!», когда вечером она приходила к нему в полупрозрачной виссоновой накидке и с искусственной бородой на ярко накрашенном лице.
Если евреи когда-либо действительно пребывали в египетском рабстве, то на протяжении долгого времени вынуждены были ходить тщательно выбритыми. Но как только Моисей сказал фараону: «Let my people go!» и дал старт сорокалетнему марафону по пустыне, будущие израильтяне отвели душу за все годы мучений. Растительность на лицах представителей избранного народа заколосилась, точно рожь на тучных нивах Украины. А как иначе? Все библейские цари и пророки, включая того же Моисея — бородачи, каких поискать. И неспроста: борода и усы для иудеев были символом свободы и нерушимой веры. Ибо в Ветхом завете строго сказано: «Не стригите головы вашей кругом, и не порти края бороды твоей!» (Лев. 19:27). Учитывая, кому приписывается авторство этой книги, вопроса бриться или нет, у евреев не возникало.