Молодому поколению, миллениалам и зуммерам, имя Константина Паустовского мало что скажет, хотя по-моему в школьной программе, кое-какие произведения писателя ещё должны присутствовать. Родился он в Российской империи, умер в разгар СССР. В общем, замшелая архаика :). Не в рамках этой статьи мне разбирать его писательские таланты, однако Константин Георгиевич четыре раза был номинирован на Нобелевскую премию, а это что-то да значит. В одной из своих автобиографических повестей Паустовский описывает окрестности Тарханкута и Оленевки (б. Караджа), куда молодого писателя занесло по воле шторма, на пароходе «Дмитрий». Время было смутное, прошло всего несколько лет после октябрьского переворота, а в окрестностях хозяйничали джайманы. Может это повлияло на то, что за четыре дня проведенных в этом прекрасном уголке Крыма он не нашел доброго слова и светлых красок для этого места. Да простят мне читатели такое сравнение, но Паустовский уподобился блогеру, который пишет негативный обзор об Оленевке, не выходя из ворот собственного дома. А что думаете вы, прочитав авторские строки. Отрывки из повести «Время больших ожиданий» я проиллюстрирую фотографиями, может действительно классик был прав?
Мы смотрели на бледно-свинцовое небо на востоке, на темную полосу на нем, похожую на струю неподвижного черного дыма. Если это было отражение земли, то до нее было еще далеко.
– Он показал нам на карте полукруглую маленькую бухту к северу от мыса Тарханкут.
Грохот этот повторился два раза. Это «Димитрий» становился на якоря в бухте Караджи около Тарханкута.
Потом вдруг медленной молнией загорелся огонь на Тарханкутском маяке, обвел седым лучом бурлящее море и погас до новой вспышки.
Прячась за каким-то теплым железным кожухом, я долго рассматривал берега, надеясь увидеть людей. Но ни людей, ни других признаков жизни нигде не было видно.
Невозможно было поверить, что это действительно крымская земля, Таврида...
По библейским понятиям, она была проклята богом отныне и до века.