И вновь мы говорим с Сергеем Крыкиным, ученым, историком, археологом. Этот человек своими глазами видел Трою, Микены, Хаттушаш, Мемфис...множество отечественных памятников археологии. А мы ему снова низменные вопросы. На сей раз о "черной археологии".
- Что собой представляет сегодня это загадочное понятие "черная археология" ?
- Черная археология – это модное увлечение множества людей последних лет, особенно с распространением доступной металлоискательной техники. Если найденные вещи с 1990-х гг. начали свободно продаваться, то именно это подхлестнуло энтузиазм множества не только искателей металлов для сдачи в переплавку. Добытый из земли антиквариат стал желанной добычей, хотя закон в РФ и предполагает наказание грабителей археологических памятников не только штрафами и конфискацией аппаратуры, но и вероятным заключением сроком до 5 лет.
В XIX в. многие европейские музеи успешно пополнялись экспонатами не только с аукционов древностей и культурных ценностей, но и прямиком из раскопок – эта зародившаяся в Западной Европе мода охватила постепенно всю планету. Государства включились в этот процесс далеко не сразу, начав с поощрения поисков раритетов. Научная база стала оформляться далеко не сразу – сама техника поисков и фиксация найденного стали постепенно совершенствоваться.
Археология – это всё же в первую очередь квалифицированный поиск исторической информации. Вещеведение – лишь один из её компонентов. Собственно, это и было истоком рождения этого увлекательного научного направления. Археология прямо работает на историю, потому считать её некоей особой наукой, пожалуй, не стоит.
- Так значит неправильно называть нелегалов этих археологами?
- «Черная археология» — это вообще не археология, а разновидность кладоискательства. Веками искать клады не возбранялось, пока не появились государственные музеи, которые помимо культурных запросов стали обеспечивать наглядной информацией сферу образования. Государства стали поддерживать официальную научную археологию, которая ушла от обычного кладоискательства вполне и окончательно. Известные или открытые археологические памятники стали охранять, если они государственно значимы, прочие же просто нашли себе места на археологических картах, взяты под учет и удаленный (или общественный) контроль. Специальные археологические институты возглавили эти действия.
- Почему черные археологи опережают научные экспедиции? Откуда у них информация где и что раскопать?
- Археология – не производственная сфера, неизменно дотационная в смысле расходов. Археологи не могут вести раскопки перманентно – почти всюду ограничены сезонностью и ограниченностью средств. А потому памятники изучаются по степени научной или культурной ценности, начиная с приоритетно важнейших. Большинство же ждет своей очереди, исходя из средств и возможностей данного государств. На временно оставленные специалистами памятники или же открытые ими же «резервные» приходят кладоискатели с аппаратурой – они начинают просто выдёргивать из земли отдельные ценные (по их пониманию и вообще) предметы. Опоздавшим археологам остаются отходы, «объедки», но самое противное не это, а то, что нарушается правильная научная система исследований (в первую очередь чередование слоев с остатками человеческой деятельности – «стратиграфия»). Да и музеи при этом мало что получают для своих растущих экспозиций и запасников-хранилищ для изучения найденного историками.
- Могут ли музеи приобретать находки «черных археологов»?
- В XIX в. это было делом обычным, отчасти коммерческим. В истекшем столетии это стало признаком дурного тона, намеком на контакты с криминалом. Залежавшиеся у коллекционеров вещи – это одно, а вот добытые совсем недавно, уже в эпоху «правового поля», в порядке изымаются правоохранительными органами и передаются в те же музеи бесплатно. Или государство оплачивает удачливым кладоискателям оговоренную законом долю оценочной стоимости.
- Была ли в СССР «черная археология»?
Продолжение следует...