– Может, даже хорошо, что мы не совпадаем, – заметила Ирка. – Когда один психует – другой должен быть спокоен. Даже если он просто тормоз – и то сойдет.
– Это ясно как дважды два четыре! – сказал Багров рассеянно.
– Кто сказал, что четыре? – оспорила Ирка.
– А сколько? Шесть?
– Да вообще неважно сколько! Ты видишь, что дважды два четыре. Допустим. Это типично мужское мышление. Но ты не видишь, четыре – это хорошо или плохо? И если плохо, то есть ли смысл вообще умножать?
– Умножать всегда есть смысл.
– Это опять мужское мышление! Во всем увидеть принцип или закономерность. А наше женское мышление: все полюбить, всех понять и обо всех заботиться!
– Отлично! Тогда сегодня твоя очередь мыть посуду! Или снова возьмешь копье и скажешь, что ты на страже добра? – сказал Багров.
Ирка расхохоталась. Обижаться на Матвея долго было невозможно.
– А все равно два и два всегда четыре! Зуб ставлю! – продолжал Багров.
– Скажи спасибо, что я не Таамаг! Если б проспорил – она бы выбила! Просто из принципа! – заметила Ирка.
– Четыре!
– Две копейки и два рубля – четыре? А два голодных зайца и две морковки – четыре? А две тупости и два шмеля?
Матвей присвистнул и потрогал языком передний зуб.
– Действительно хорошо, что ты не Таамаг. Был бы еще один Буслаев, – признал он.
Дмитрий Емец " Мефодий Буслаев. Стеклянный Страж"
