Я над своим мужем часто подшучивала, что мол, посмотри на себя в зеркало, у вас в семье точно без "избранных" не обошлось. "Поройся в старых семейных архивах, наверняка найдёшь какие-нибудь поздравления тёти Клары с Ханукой" . Так его доводила :)).
Но муж отвечал, что мол, нет, русский я, хотя есть у нас такая давняя история в семье: бабушка как-то за праздничным столом хватила лишнего и проговорилась, что её муж был поляком. То бишь дед мужа. Но потом на трезвую голову бабушка всё отрицала и вообще не хотела говорить на эту тему. А сейчас, царство ей небесное, уже и не спросишь. "Да она бы и сейчас ничего не сказала", - махнув рукой, подытожил муж, вспоминая с улыбкой, как она после развала Совка всем наказывала парт билеты сохранить и предрекала: "Вот смотрите, вернутся коммунисты — с каждого спросят, куда партбилет дели!"
Оно и понятно, почему поколение этих людей все семейные тайны уносили с собой в могилы. Молодость её прошла в Норильске. Она работала на территории Норильлага, где и познакомилась со своим будущим мужем Иваном, осуждённым на 10 лет. Когда он отбыл срок, они поженились и остались жить в Норильске. Родились сын и дочь (мама моего мужа). В 49 лет Иван умер от рака. Видимо, сказались 10 лет каторжных работ в Норильлаге, суровый климат края плюс экология. Маме моего мужа тогда было всего 9 лет.
Однако эта семейная история всё-таки не давала моему мужу покоя. Уж очень много было вопросов, на которые никто не мог ответить. И тогда он решил искать. Постоянно зависал на генеалогическом форуме (ВГД), где обсуждались истории прошлого, и люди искали своих родственников. Там он познакомился с сотрудницей архива, которая подсказала ему написать запросы в ЗАГСы, а также сама помогла искать информацию в архивах. Но самым ответственным шагом для мужа было решение написать в ФСБ. Он запросил уголовное дело деда, выслав вместе запросом подтверждающие документы родства. И как же он потом удивлялся, когда получил из ФСБ копию уголовного дела своего деда на 30 страниц!
В материалах допроса было указано, что 20-ти летний Иван проживал в польской общине на территории Кемеровской области и был осуждён на 10 лет ссылки в Норильлаг вместе с остальными девятью поляками за контрреволюционную деятельность. Материалы допроса с аккуратно вымаранными именами допрашивающих были подшиты к делу. Отчим Ивана, который тоже проходил по этому делу, единственный был приговорён к наивысшей мере наказания, к расстрелу. Мы листали с мужем страницы этого дела и у нас перед глазами воскресали события тех лет. Я с ужасом попыталась представить себе тот день, когда мать его деда лишилась и мужа, и сына в один день. И что такого страшного должен был сделать человек, чтобы в свои лучшие годы попасть в Норильлаг, который беспощадно перемалывал судьбы ни в чём неповинных людей?
Ниже фотография Ивана, деда моего мужа, возможно с его бабушкой. На фото ему видимо около 40 лет. Я смотрю на это фото, и его судьба не укладывается у меня в голове. С такой внешностью он мог бы сделать карьеру в Голливуде, а вместо этого провёл лучшие годы своей жизни на зоне среди зеков, оставив там часть жизни и своё здоровье.
Продолжение следует.